– Да, и это тоже делает его особенным.
Я не поняла, что она имеет в виду. Правительница уловила мои сомнения, рассмеялась и перевела взгляд на Древо династии. Она молчала, а я впитывала тепло и свет, исходящие от нее, не решаясь прервать этот момент уединения. Ее волнистые волосы излучали медовый свет, когда по ним пробегали радужные отражения кристаллов. Я любила представлять, что моя собственная мама выглядела как Правительница и что она так же сильно любила меня.
– Я приготовила для тебя подарок, – Правительница протянула мне крохотный свёрток красного бархата, перевязанный тоненькой серебристой лентой. – Ты всегда напоминала мне птицу, свободную и сильную. Если бы у тебя были крылья, ты бы взмыла ввысь, не страшась полёта. Как и люди твоего клана.
Сколько я ни просила, она никогда не рассказывала мне о моём народе. Лишь изредка могла обронить фразу или сделать намёк. Каждый раз повторяла, что еще не время. В этот раз, очевидно, снова был неподходящий момент, и я не стала расспрашивать.
Я развернула края и на мгновение затаила дыхание. На бархатной поверхности лежала золотая птица с вкраплениями драгоценных камней. Немыслимо дорогая заколка и еще более немыслимо красивая. Я не могла принять такую драгоценность. С ней даже было опасно выходить из дворца.
– Даже не думай отказываться, и не беспокойся о том, чтобы ходить с ней по улицам. – Правительница подтолкнула меня плечом, улыбнулась и выставила ладонь перед мои лицом, останавливая мой поток возражений, – Хочу, чтобы ты жила здесь, во дворце. Теперь ты малая жрица, твоё место рядом со мной, рядом с Источником. К тому же, всё время Правителя Гилларда занято грезами о войне, а мой сын растрачивает свою жизнь в попытках угодить своему отцу.
Правительница нахмурилась, растёрла пальцами виски и попыталась приподняться. Она пошатнулась. Я подхватила ее и помогла опуститься на скамью.
– Ну вот видишь, моя дорогая. Я совершенно не могу без тебя обходиться, – она постаралась улыбнуться, но спазм исказил ее лицо.
– Вам плохо, госпожа?
– Давай примерим подарок, хочу посмотреть. –Так и не ответив, она взяла заколку, провела рукой по моим волосам и заколола мне прядь за ухом. –Вот так… славно, с подарком я угадала.
– У меня тоже есть для вас подарок, госпожа. – Я вытащила из кармана платья коробочку и гордо вручила ее. Я старалась не отрывать взгляд и не пропустить ни одной капли удивления и восторга. И мои ожидания оправдались. Правительница вскинула брови и одарила свою малую жрицу благодарным взглядом. Она жарко и крепко обняла меня и поцеловала в лоб. Время уединения в саду заканчивалось, и нам нужно было отправляться во дворец. Только вот ни император, ни его сын еще не пришли, чтобы проводить Правительницу на церемонию.
/Бригон/
Я наблюдал как мать поглаживала по волосам свою служанку. Эта девчонка вертелась вокруг нее, собирая ласку Матери, как голодная собака слизывает крохи из-под ног хозяев. Отец всегда чётко указывал слугам на их место, но мать, вопреки всем правилам, поощряла свою малую жрицу и общалась с ней чуть ли не на равных. Дэя протянула ей какую–то коробочку, мать заглянула внутрь, и ее лицо засияло от восхищения и радости. Она обняла девчонку и поцеловала. Это выходило за все рамки дозволенного.
– О, мой дорогой Бригон, я так рада тебя видеть!
Мать не выпускала Дэю из объятий. Девчонка опустила глаза, но, похоже, не собиралась встать и склониться перед сыном Правителя Аэстриса, как это подобало сделать таким, как она. Вероятно, за девятнадцать лет, проведенных ею во дворце, она так и не научилась почитать своих покровителей.
– Хватит хмуриться, Бригон, ты становишься похожим на отца. – Мать рассмеялась, встала и обняла меня за плечи. Я сразу отстранился.
– Вам пора начинать церемонию, сегодня я провожу тебя вместо отца.
– Я очень рада, что сегодня это будешь ты. Только, прошу тебя, сними перчатку. Я соскучилась по тебе и хочу почувствовать твоё живое тепло, а не лощеную ткань барьера.
Я неохотно расстегнул и стянул перчатку с правой руки. Мать всегда недолюбливала этот символ власти и даже пыталась спорить с отцом, что наследники династии обязаны прекратить использовать Мидор для восполнения своей магии. Тем более, когда обострились случаи безумства среди горожан.
Артефакт, который был наполнен живительной магией Мидора, действительно мог насыщать всё меньше воды. Отец повышал количество золота, которое люди уплачивали, чтобы получить необходимый запас на месяц. Но торговля с соседними городами прекращалась, народ беднел, и Аэстрис стоял перед тяжелым выбором, начинать ли войну с последними уцелевшими городами, чтобы забрать их артефакты и пополнить наши запасы, или обречь себя на вымирание.