Мать оперлась на подставленный мной локоть, и мы вышли из сада.
– Бригон, – мать остановилась и взяла меня за руку своей мягкой тёплой ладонью. – Пообещай мне, что не станешь вредить своему народу, какой бы благородной ни казалась тебе цель.
– Не понимаю, о чём ты. Правители всегда служат народу на благо и заботятся о нём.
– Ты еще молод, сын, а твой отец слишком далеко зашёл, позволив страху управлять его действиями. Скажи, когда ты займешь место Правителя, что будет управлять тобой, любовь к народу или любовь к Аэстрису?
– А какой ответ правильный и поможет мне стать Правителем? – я попытался отшутиться, но она нахмурилась.
– Это ты реши сам, Бригон. – Мать крепче сжала мою ладонь. – Но, если ты любишь свой символ власти, свой город больше тех, кто его наполняет, каждого отдельного человека, даже самого слабого или незначительного в твоих глаза, – она перевела взгляд на Дэю, а потом снова заглянула мне в глаза, как часто делала в детстве, пытаясь различить хоть каплю лжи в моих словах, – тогда, сын, твоё правление не изменит мир, лишь подтолкнёт его на шаг ближе к концу. Если мы не сумеем сохранить нашу душу в ходе борьбы, то эта борьба неминуемо превращается в драку животных за кусок мяса.
Мать отпустила мою руку, и дальше мы шли молча до самого Зала Чаши. Руки матери слегка дрожали, я пару раз ловил ее обеспокоенный взгляд. Она остановилась перед входом в Зал, я открыл дверь, и жрицы вошли в просторное помещение. Посередине возвышалась каменная чаша, заполненная кристально чистой водой, по поверхности которой плавали лепестки витриила.
Над чашей нависал овальный серый камень, испещрённый рисунками древних рун и расползающихся от них тонких голубых линий. Этот артефакт всегда внушал мне трепет и благоговение. Его магия и голубое сияние пропитывали всё помещение, и рядом с ним чувствовалась энергия жизни Мидора, витающая в воздухе.
Я восхищался красотой церемонии и никогда не упускал возможности на ней присутствовать. Сначала мать воздаст хвалу жизни, опустит руки в чашу и затем омоет камень, выступая проводником между артефактом и водой в чаше, напитывая ее силой Мидора. Люди уже собрались возле дворца. Ждут, когда их высшая жрица проведет ритуал и они смогут впитать новую порцию жизни.
Правителю очень сложно далось решение ввести плату за Мидор, но у него не было выбора. Люди должны стараться на благо города и платить золотом. Мы не могли позволить бездельникам и лентяям получать Мидор даром, наравне с теми, кто трудился с утра до ночи, желая обеспечить семью и город. Осталось еще несколько районов, где мы не навели порядок, в особенности район зараженных болезнью теней. По их черным венам текла тёмная магия, высасывая Мидор и превращая тела в прах. Научный совет Аэстриса не понимал, как люди заражались, и тем более не могли исцелить. Самым разумным было отделять их от остальных, в надежде сдержать распространение.
В комнату вошел солдат и направился ко мне.
– Правитель Гиллард требует вашего присутствия, – солдат поклонился жрицам, развернулся и вышел.
Вот так, не просит и не желает, а требует, зная, как важен для меня ритуал. Как бы мне ни хотелось остаться и присутствовать на церемонии, я обязан был подчиниться.
– Возвращайся поскорее, Бригон. – Мать улыбнулась на прощание.
Если бы тогда я знал, что это была ее последняя улыбка, я бы ни за что не ушел и не оставил ее.
____________
Дорогие читатели! Если вам нравится моя книга, то приглашаю вас в свою группу в ВК, где вы сможете найти визуал к локациям и героям. Не забывайте подписываться на меня на Литнет, чтобы получить уведомление о выходе новой главы!
/Бригон/
– Почему так долго? – Отец даже не поднял на меня глаз, когда я вошёл в его кабинет.
– Сегодня день церемонии, отец. Я сопровождал мать до зала чаши, как и подобает Правителю.
Моё язвительное замечание не ускользнуло от отца. Он выпрямился и метнул на меня свой гневный взгляд.
– Не смей дерзить мне, щенок. Тебе еще далеко даже до того, чтобы мечтать стать Правителем. Ты молод и глуп. И пока не доказал мне обратного. Всё время крутишься возле юбки матери, лишь подтверждая мои слова. Есть что сказать в оправдание?
Я так сильно сжал зубы, что свело челюсть. Отец не сводил с меня пристального взгляда.
– Нет, Правитель, – процедил я.
– Так и думал. О, Брог, – отец прошел мимо меня, чтобы поприветствовать своего верного военачальника.