– Да, всё в порядке, но я очень спешу на церемонию. – Я попытался обойти его, но он преградил мне путь.
– Это замечательно, да, очень хорошо. А то я уж было подумал, что вы с матушкой вместе прихворнули.
– Что ты говоришь, мать больна?
– Ох, прости, дорогой мальчик, не нужно так волноваться, я уверен, мне просто показалось. Хотя в это непростое время люди бросаются друг на друга, шпионы травят Правителей, а города не видят иного выбора как начинать войны. Страшное… страшное время выпало на наш век. Да, однако, как по мне, лучше принять судьбу и сохранить благоразумие. Всякая жизнь заканчивается, мы не должны противиться тому, что грядёт. Я всегда говорил, лучше останусь беспомощным стариком, рассыпающимся от безумия, чем стану отнимать жизни.
Жрец опустил глаза в пол, его лицо приняло уже знакомый вид безмятежной отрешённости. Если отец хотел уничтожать целые города, продлевая жизнь Аэстриса, то Жрец предлагал нам ждать неминуемой участи, посвящая время ритуалам и церемониям, пока в один момент все мы просто не превратимся в прах. Всем сердцем я хотел найти середину, быть осью весов, способной уравновесить их мнения, как чаши. Но сейчас я лишь ощущал, что скатываюсь в одну из сторон, так и не принимая окончательного решения.
– Ты заметил, что мать больна? – мои мышцы напряглись
– Мне скорее показалось, она выглядит слабее и часто потирает виски, да, словно у нее болит голова. А еще она, бывает, сидит, да, а потом не может подняться от головокружения.
– Я тоже заметил это. Как ты думаешь, что это может быть. Она больна?
– Надеюсь нет, мой мальчик, надеюсь нет, что ты, – затараторил жрец, оглядываясь за спину. – К тому же, Правительница Сармин никогда бы не начала ритуал, если бы плохо себя чувствовала, нет, что ты. Она прекрасно знает, что для ритуала нужна большая сила духа, иначе никак, мой мальчик. Нет, если мои опасения верны и Правительницу медленно травят, то она бы ни за что не начинала ритуал, она бы знала это.
– Травят? Не может быть, всю ее пищу проверяют, а рядом с ней находится только верные люди. – Я вспомнил коробочку, которую передала Дэя, мать съела кусочек сладкой дайкоры. Не может быть… малая жрица! – Что ты знаешь, старик? Рассказывай сейчас же! – крикнул я, отчего жрец вжал голову в сутулые плечи и слегка прикрыл лицо рукой, словно ожидая пощечины.
– Я… я всего лишь… я хотел сказать … – начал заикаться Жрец
Толчок. Двери Зала Чаши с грохотом распахнулись. Меня накрыло взрывом магии, я пригнулся, закрыл Жреца. Жрец что-то кричал, его рот широко открывался, но я не слышал его. Уши заложило от взрыва. Я бросился в Зал Чаши и увидел: на полу возле артефакта лежит Мать, а Дэя нависает над ней. Яркая вспышка ослепила, я ощутил еще толчок, но гораздо сильнее. Меня отбросило назад, выбив из легких весь воздух.
/Дэя/
Бригон проводил нас в Зал Чаши. К нему подошел один из солдат и доложил о приказе Правителя. Бригон щедро одарил меня презрительным взглядом. Пока он вёл нас от сада до Зала Чаши, я не решалась смотреть ему в лицо. Раздражало всё. Его высоко задранный подбородок, снисходительно прикрытые глаза и фырканье на каждую мою фразу. Если Правитель Гиллард являлся воплощением решительности и власти, а Правительница Сармин излучала доброту и любовь, то наследник Бригон служил отличным примером того, как дети не наследуют характер родителей. С самого детства он рвался из кожи вон, чтобы продемонстрировать себя и заслужить хоть каплю внимания своего отца. Подражал ему и старался вызвать удовлетворительный кивок. Но Правитель всегда находил более увлекательные занятия. Одно время я даже пыталась наладить теплые дружеские отношения с Бригоном, но он оказался абсолютно невыносим, всё время стремясь напомнить о моём месте во дворце, как он любил говорить: «Малой жрице не положено…, малая жрица не достойна… Малая …»
– Бедное дитя, - Правительница смотрела на меня с любопытством. –Что же так терзает твои мысли … Или, может быть, кто?
– Пустяки, Правительница, я просто волнуюсь перед ритуалом.
– Ага-а, – протянула она, не купившись на мою жалкую попытку соврать. – Дэя, не стоит прятать свои чувства от меня, я же вижу, тебя терзает что-то. Сегодня особенный день, перед началом ритуала я хочу быть уверена, что ты к нему готова. Тебе предстоит огромный путь, но я уверена, что ты всё сможешь, всё претерпишь и всё преодолеешь, главное, помни: любовь всегда выбирает верный путь. Любовь сильнее, а Мидор – это и есть любовь. Готова принести его людям?
– Да, повелительница Сармин.