– Я не знаю, господин!
– Врешь! – Он пихнул меня и сжал больнее. – Что ты сделала с артефактом?
–Я не вру, господин. Церемония проходила как обычно, но что-то случилось с Правительницей. Её руки и тело покрыли чёрные змеи, я пыталась ей помочь, но не смогла. Я…
– Она лжет, отец, – Бригон не выпускал мать из рук, так и сидел на полу, раскачиваясь вперед-назад. – Мать отравили, я видел, как Дэя давала ей утром коробочку со сладостями.
– Она бы не провернула это одна, – прогремел Правитель. – Кто еще в сговоре с тобой? Лучше бы тебе признаться, жрица, иначе я убью тебя прямо сейчас.
Правитель Гиллар ослабил хватку и отпустил меня. Два стражника взяли меня под мышки. Брог подошёл ко мне и отдал приказ.
– Девчонку обыскать, бросить в подземелье, узнать, кто её сообщники.
– Я бы никогда не причинила ей вреда, прошу, поверьте мне, – я била ногами и сопротивлялась. – Прошу вас, не забирайте меня от госпожи. Я должна проводить её за грань, я… прошу вас... я …
Бригон встал, поднял Правительницу на руки и унёс из комнаты. Я видела свою госпожу последний раз. Но не думаю, что наша разлука надолго. Из подземелья выходят только перед казнью.
/Бригон/
Я положил мать на каменный пьедестал в саду. К ней приблизились слуги, чтобы совершить ритуалы по подготовке тела к церемонии. Я прижал кулак к губам, чтобы спрятать предательски дрожащий подбородок. Глаза резало от сдерживаемых слёз. Моя мать лежала передо мной, спокойная и умиротворённая, но она уже не откроет глаза и не позовёт меня с собой в сад. Сожаления и злоба клокотали в груди и закручивали тугим узлом, мешая дышать. А где то в самом центре сердца разрасталась дыра, выплёскивающая свой яд в тело.
Ей расчесали волосы медовые волосы и омыли лицо. Я сложил ее руки на груди и отошёл. В саду одиноко пропела птица. Я сорвал ее любимый витриил и вложил ей в еще теплую руку.
Не мог отвести от неё взгляд и не переставал задавать себе один и тот же вопрос:
Как Дэя решилась на такое предательство?
Мать практически заменила ей родную. Неужели она специально постепенно травила мать, чтобы в итоге похитить камень. Отец прав, Дэя была не одна, артефакт тяжелый, и она не успела бы спрятать его в Зале, кто-то вынес его.
Отец подошёл ко мне, встал спиной к матери, даже не посмотрев на нее.
– Отправляйся в город и собери информацию о девчонке, – скомандовал он.
– Как ты можешь? Мой долг остаться здесь и готовить мать к перемещению за Грань, – прошипел я.
– Повзрослей, Бригон! – рявкнул отец. –Артефакта нет, насыщенной воды в чаше осталось едва ли на пару месяцев. Аэстрис погибнет и не останется никого, кто бы смотрел на Древо Династии. Сейчас ты обязан найти артефакт, нет времени на скорбь. Если ты не научишься расставлять приоритеты и властвовать над своими чувствами - тебе не быть достойным Правителем. Среди твоего народа предатель и убийца, отправляйся в город сейчас же.
Я бросил последний взгляд на тело матери и впервые был полностью согласен с отцом, я позволяю чувствам овладевать собой.
Я быстро узнал у слуг, где жила Дэя и покинул дворец. Зашёл в город и остолбенел на секунду. Слухи о смерти Правительницы уже вылетели из замка. Начались беспорядки. Мать была права, мы не знали, как сохранить свою душу в борьбе за выживание. Охваченные паникой и ужасом, жители Аэстриса превращались в животных, дерущихся за кусок мяса. По улицам разносились крики и ругань. Дверь одного из домов распахнулась и рядом со мной рухнули на землю дерущиеся мужики. На меня налетел парень и почти сбил с ног. За ним гнались люди и выкрикивали угрозы. Я держался подальше от всех разборок.
В голове зарождалось и зудело презрение. Я защищал людей перед отцом, верил в них и хотел любить их, как и полагалось Правителю. Но похоже, мой народ заслуживал лишь жесткой руки, которая будет держать их страхи под контролем. Надеюсь, объявление о ритуале Ашкаар хоть как-то сможет привести народ к порядку.
Я приблизился к дому Дэи, вошел в крохотную комнатушку и принялся ворошить вещи в надежде найти хоть какие-то зацепки. Я нашел потёртую книгу с выцветшим рисунком, сменную одежду, кусок мыла и затасканные башмаки. Скорее всего, она уже упаковала вещи, когда готовилась к побегу.
В комнату завалился пьяный старик, оперся плечом на дверной коcяк, часто моргал и прищуривался, очевидно пытаясь сфокусироваться и разглядеть меня получше.
– Ты кто? – от запаха алкоголя и гнилых зубов меня передёрнуло
– Знаешь Дэю? – я подхватил его за ветхую одежду и как следует тряхнул