Потом ночью сосед снова меня выгонял там из дома и баррикадировался. То есть он как бы вставлял свой ключ с другой стороны двери так, что я не мог её открыть. Вот. Но потом всё стало совсем уже плохо. И в общем, он меня выкинул, он просто выкинул мой рюкзак и замахивался.
А перед этим была ночь, когда он меня опять в припадке выгнал, я спал. Это был, типа, пятый час утра. Ну просто потому, что ему так захотелось. Потому что я встал, пошёл пописать. И дверью похлопал там типа того что.
Я загуглил шелтер, короче, для бездомных в Штутгарте. Я поехал на первом же у-бане в Штутгарт. Я приезжаю. Мне дали поспать ночь, а потом сказали: у вас есть регистрация, значит формально вы не бездомный, и сегодня вы должны уйти. Я говорю: это формально, а фактически у меня нет денег. И полиция не помогает. А они смотрят сочувствующе и говорят:
простите, мы ничем не можем вам помочь.
Я вернулся в общагу и спал на этом кресле дурацком в подъезде у двери, в холодном подъезде своего же дома, где я живу. Ну, где я жить не могу, короче говоря. Меня прогоняли, мне пришлось спать в общественном туалете один раз при кафе.
Там меня и ограбили, у меня спиздили рюкзак, там лежали мой макбук, айфон, деньги, карточка, удостоверение. Просто стащили, пока я спал. Это ужасно холодно. На улице март, ночью минус. Я даже позвонить не мог никому и попросить о помощи. Я тогда, короче, начал забухивать, потому что, ну все, мне уже было невыносимо, просто никакого просвета.
Я столько месяцев в этом аду живу, что я просто, ну, я больше не могу, у меня кончились силы слушать
«простите, но мы ничем не можем вам помочь».
Ничего не решается. Это просто такая обречённость. Кстати, в шелтере были очень хорошие люди. Там вообще прям дружбанство. Это абсолютно нормальные люди, которым либо не повезло, либо из одного места они выписались, а во втором просто ещё не прописались. Ну или у нас был там дед, который, наоборот, жил годами. Он был художником, и всюду стояли его картины и лежали краски. Мировой был мужик.
Социалка там дала мне какие-то контакты в Ремзеке этом. Людей, к которым я должен пойти, чтобы вот они-то решили этот вопрос. Спойлер: всё оказалось неправдой. Всё. Абсолютно всё оказалось неправдой. Это типичная история Германии: иди туда не знаю куда, и всё равно ничего не будет работать. А у меня ещё до ограбления тупо уже не было денег, поэтому я поехал в шелтер. Я просто всё потратил на это временное размещение в отелях и хостелах. Всё.
У меня остался на счету вот на банковском 1 евро. 1 евро 29 центов. Так у меня было до сегодняшнего дня. Я просто всё это время старался строго держаться инструкций херра Шмида из ратхауса, делать всё чётко по правилам и верить, что это правда takes time и надо просто подождать.
Я продолжаю спать на этом кресле.
Мне уже соседка Ания из Судана, — она хорошая, — она мне подарила штаны. Просто чистые штаны, потому что я не могу снять свои штаны и постирать, потому что тогда я буду сидеть в подъезде с голой жопой. И чем дальше ты как бы в этой... как бы мягче... Эта спираль беды бездомности очень быстрая. Она очень, очень быстро закручивается.
Вот прям считанные недели, дни. С каждым днём твоё положение становится всё хуже, потому что ты-то выглядишь всё хуже. И всё больше тебе говорят просто уходи. Тебе кричат «raus!». Тебе никто даже 1 евро не хочет подать. Мне было страшно унизительно, я прямо ненавидел себя. И тут мне, короче, в какой-то момент явился ангел. А тогда мне, когда я... Когда у меня спиздили сумку, я наугад поехал в Людвигсбург к своим друзьям буддистам. Я просто наугад искал их дом среди десятков одинаковых, потому что я должен был выжить. Друг помог мне пройти этот ужас, купить новый телефон, восстановить сим-карту. Он весь день со мной провёл, весь этот квест мы прошли вместе.
И потом он решил поехать со мной к этому соседу вечером. У меня уже просто... Прям ПТСР, короче. Я говорю ему: это ничего не даст. Как бы... Миша, дорогой, ты хочешь тупо испытать стресс? Но он непреклонно так: а вдруг? Ну, приезжаем. Сосед начинает орать. Выбегает соседка Ания, меня защищает.
Он пытается драться с соседкой. Я оттаскиваю Мишу, я переживаю за него. И остаюсь спать в подъезде. Я соврал Мише, что у меня есть деньги на отель, потому что мне было западло нагружать их полный дом с Асей. Он и так много сделал.
Он больше ничем не может мне помочь.
А потом ко мне явился ангел.