потому что давно ничего не хотели.
И они взяли,
подумали,
но так и не поняли.
Потом помолчали,
сказали «пока» хором в Зуме
и поклялись, что однажды
они все
вместе
вспомнят,
но пока так не получилось.
глава 3. время сновидений
СОН ПРО РОМАН НИКИТЫ ХРУЩЁВА И БИВИСА БЕЗ БАТТХЕДА
Персонажи: Никита Хрущёв, Бивис из «Бивиса и Баттхеда».
Молодой председатель профсоюза металлистов Никита Хрущёв грезит о кукурузе. Он часами рассматривает крепкие толстые початки в энциклопедии, которую он украл из Библиотеки Донбасса. Его жизнь меняется, когда на Донбасс приезжает такой же молодой и чертовски талантливый агроном Бивис Корнхолио, так же одержимый кукурузой, которую он называет полевым жемчугом. Между молодыми коммунистами завязывается дружба. Они целыми днями дёргают початки на чернозёме, пыжатся до самой ночи и, кончив работу, идут на перекур, чтобы снова испытать страсть и приняться за любимое дело вместе. Но однажды Бивис Корнхолио сообщает Никите горькую правду. Дело в том, что отец недоволен его поведением. Отец говорит, что Бивис, как и он, должен стать селекционером орхидей и любить нежное лоно цветка, а не грязные початки и морковки. Молодой красавец вынужден вернуться в Штаты, но Никита сохраняет в памяти профиль любимого. Таким он его и запомнил — в профиль. И хотя дружба закончилась, Никита сохранит любовь к кукурузе на всю оставшуюся жизнь…
СОН ПРО ВЛАДИМИРА СОЛОВЬЁВА
Сергей: Мне сегодня снилось, что моей соседкой по квартире стала студия Владимира Соловьёва, и он приходил ко мне и угрожал. Хотел, чтобы я заткнулся в собственной комнате, потому что разговоры мешают записывать ему эфир. Я проснулся ночью в поту и громко так сказал: «Слышь, бля!». А когда уснул обратно, его передачу уже закрыли.
ОТЛИЧНЫЙ ПАРЕНЬ
«В общем, даже стыдно как-то рассказывать.
Будто я попадаю в параллельный мир, а в этом мире есть я и мой брат-близнец.
И я как бы попадаю в себя, который не я —
я раньше в другом месте был с друзьями какими-то.
И я сижу с матерью у неё на работе, и там подружка какая-то.
Не знаю какая, я в этом мире вообще ничего не знаю,
но делаю вид,
что знаю.
Я её спрашиваю:
— Как брат поживает?
А я помню, что у меня, типа, был брат, и звали его
Франц.
Хуй знает почему — Франц.
И он был гений,
типа как Сноуден —
хакер, враг государства.
Он всё об этом мире знал, вообще всё,
всякие военные тайны и заговоры,
ну вообще всё.
Но ему не верил никто,
а он упрямый был и всем свою правду доказывал:
что мир ваш абсурдный и живёте вы в страшном сне.
И вот я спрашиваю мать:
— Как мой брат?
А она смеётся и говорит,
что умер.
Точнее, пропал без вести
и, наверное,
умер.
И, мол, слава Богу.
И, такая, гладит меня по головке и говорит:
— Зато ты у меня есть.
А у меня прям душу на части рвёт,
я зубы стиснул, чтоб не заорать от тоски —
и что, типа, я — это их «я»,
а не из другого мира «я»,
и что, типа, я не настоящий я,
а их я.
Я понял, что тут нельзя по моему брату Францу плакать.
А потом она дала мне салат какой-то, типа оливье.
И я начинаю его жрать усердно, чтоб не зарыдать и не спалиться.
А я смотрю — в нём колбаса какая-то не колбаса,
жёсткая очень,
волокнистая.
Я спрашиваю:
— Чё за колбаса странная?
А она говорит:
— Так это мой член.
Я просто, блядь, охуел с этого.
Типа — как член?
Откуда, мам?
Фрейд какой-то.
А она, такая, типа:
— Мне он больше всё равно не нужен,
вот, я его в салат покрошила.
Тебе пригодится.
Ты кушай, кушай,
хороший мой,
тебе нужнее —
у тебя миссия,
ты отличный парень, Серёжа,
ты должен быть отличным
и делать так,
чтобы никто не мог сказать обратного,
иначе спалят тебя, Серёжа,
и съедят.
А я жру этот салат и еле сдерживаюсь, чтоб не блевать.
А потом
я сидел и думал, как мне найти брата.
Я должен,
я просто
обязан.
Хотя бы руку пожать.
Он такой крутой у меня был —
мой брат,
хоть я его не видел ни разу, но чувствовал:
он крутой,