Все испугались,
толкались, хватались за то, что
кажется твёрдым,
дрались за надгробные камни,
потому что не строили
аварийные выходы,
и только я один знал,
куда мне идти.
И я смог оттуда уйти,
потому что я уже был
на сырой и мёрзлой
свободе,
но тогда я просто не понял
в крепости, у которой нет стен,
что я умею
подчинять себе свою землю.
ИСТОРИЯ О СИЛЕ
Давай я лучше войсом запишу. Да. Странно, что не рассказывал. Хотя, вообще-то, я просто её забыл.
Я стал королём выпускного бала в школе. Хотя был главным лузером и открытым геем. Единственным. Меня аутнули, спалили порно на флешке. Я постоянно сбегал с уроков, я был полным лузером. Начал курить сознательно в девятом классе. Я всегда курил один, представляя, что я, типа, Курт Кобейн или какой-то одинокий панк. Короче, я вообще не хотел проводить время в школе. И тут, значит, выпускной бал. А чё может быть хуже, чем выпускной бал, если ты аутсайдер?
Ну, пришёл на бал в паре со своей одноклассницей, которая, как потом оказалось, была лесбиянкой. И мы очень старались быть парой.
Мне было так хреново, что я решил нажраться. Я нажрался вина, шампанского и всего, и потом в какой-то момент объявляют: «Сейчас у нас конкурс на короля и королеву бала», и я думаю: «А чё бы мне не пойти?». Ну, то есть, что мне терять? Что я, не заслуживаю, что ли? Я представил, что я самурай, который мысленно уже умер и теперь будет биться в последний раз. Или Бритни Спирс.
«Пойду, короче». Иду к столу, где сидит мой бывший «А» класс, вытягиваю рандомную одноклассницу Яну. Она говорит: «Я не пойду», а я говорю: «Пойдёшь, блин», и тащу её за руку. А соревновались пары в основном все такие — звёзды и мажорчики. У меня был очень буржуазный бывший класс. Ну всё, думаю, погнали, мне похуй. Там были всякие конкурсы. Где шляпу надо было вырывать — я вообще пёр, всех спортсменов, на хуй, расталкивал и выхватывал эту шляпу; где нужно было стихи рассказывать — рассказывал до хрена, потому что у меня семь лет сольного академического пения, и я знаю очень много стихотворений. Я даже не думал, что столько знаю. Я думал, я тупой.
Все конкурсы я повыигрывал. И тут классы должны голосовать. За кого больше проорут в зале, тот и победил. Ну, я думаю: тут я точно просру, кто будет за меня хлопать. Я, может, ковбой, но меня никто не любит. И тут говорят: «Кто за эту пару?». И зал как взорвётся! Оказалось, что за нас хлопает и «А» класс, в котором училась Янка, и «Б» класс, в котором учился я. Это было идеальное политическое решение — взять Яну из другого класса. В итоге я вырвал эту победу, я стал королём!
А потом — последний танец. Мы стоим с Яной, я говорю: «Я танцевать не умею и не хочу». Она говорит: «Я тоже. Оно тебе сильно надо?» — спрашивает. «Вообще нет, я пидор», — отвечаю. И мы просто уходим, пока остальные лохи танцуют.
В общем, я ушёл с ленточкой короля бала. Я такой похмельный иду домой и думаю: «Победил. Я вас, сука, всех победил! Я победил вас вашим оружием».
Такая вот история о силе. Вообще как-то забыл. Ща вспомнил. Про силу.
ОБРЕТЕНИЕ ЯЗЫКА
Sie trinkt eine Dose Bier,
geht wieder ins Bett
und schläft lange und lange,
immer und immer wieder,
bis zu steinernen Beinen
und Korbarmen,
um nicht zu bemerken,
wie sie die Geschichte ausblutet.
Она выпивает банку пива,
снова ложится в постель
и спит долго-долго,
снова и снова
до каменных ног
и плетёных рук,
чтобы не замечать,
как кровоточит историей.
глава 4. 2024
ДОРОГОЙ КОРТНИ-И-КУРТ
В Германии
у меня теперь есть любимый —
замужний
Кортни-и-Курт.
Мы ходим в библиотеку тут, в Штутгарте,
в которую я сбегаю от своей общаги чеченцев
и пустого холодного поля меж городов.
И он,
этот Кортни-и-Курт,
для меня словно дом.
Я никогда не скажу, что один араб меня бьёт.
Я хочу быть сильным твоим самураем.
Но кого я обманываю.
Дорогой Кортни-и-Курт,
ты пахнешь импортным шмотом
в моей постсоветской квартире из детства,
как адвент-календарь чем-то вкусным и надеждой на чудо,
который мама привозила в подарок и уходила,
рассказывала про приключения,
про пляж Барселоны и Альпы,
музеи Берлина,
Нью-Йорк.
Звала куда-то и не возила,