С белыми воевал сам народ, и воевал добровольно. Об этом факте стараются не упоминать и тщательно его замалчивают как раз потому, что народное сопротивление исключает именно «красный террор», а сказать, что это сам русский народ развернул террор против белых, язык не поворачивается.
* — к X
Есть огромный материал про белый террор на Украине. Ну хоть «Крах германской оккупации на Украине». Издательство «История гражданской войны в СССР», 1936. (Читатель, вы слышали о таком издательстве?)
Красный эндемик в белом море… Январь. Ставрополь. Образована Ставропольская Советская Республика. Ее территория занимала Ставропольскую губернию. Республика продублировала декреты советской власти и осуществила их на практике, включая национализацию средств производства, в том числе фирмы Нобеля, и отделение от церкви, а также было введено безплатное образование, пенсии, социальные пособия. А вокруг сплошь да рядом формировались кулацко-белогвардейские хунты с монархическими и учредительными программами и трупами, трупами, трупами.
Белые в Швеции. Стокгольм. Полковник царской армии Хад-жи-Лаше, объединив всех военных, находившихся в Швеции, и всех прибежавших туда офицеров, создал карательно-диверсионную боевую группу для вторжения в Россию. Группа боевиков-садис-тов Хаджи-Лаше терроризировала российских граждан, оказавшихся в Швеции и хоть как-то проявивших своё сочувствие к левым преобразованиям в России. Любой русский в Швеции, неосторожно заявлявший, что хотел бы вернуться в Россию (не как террорист), приговаривался к смерти. Человека подвергали пыточным казням вместе с семьёй, если таковая у него была. Банды Хаджи-Лаше практически парализовали работу российского посольства в Стокгольме. Сотрудники посольства, проявлявшие неосторожность, просто исчезали. Иногда в посольство присылали отрезанную голову такого сотрудника со следами изуверских пыток. Вся бело-эмиграция в Швеции старалась блокировать работу всех представителей советской России и активно поддерживала тех высокопоставленных шведов, которые были настроены отрицательно к России того периода. В шведском обществе обсуждался вопрос о прекращении традиционной политики нейтралитета.
Европа. Повсеместно, где находились русские пленные, переданные Германией представителям Антанты, их загоняли в лагеря смерти и предлагали «добровольно» поступать в формировавшиеся белогвардейские воинские подразделения. Это же относилось и к интернированным лицам. Тех, кто отказывался, уничтожали. Также относились к тем военнослужащим и гражданским лицам, которые в силу прежних договорённостей и различных причин оказались на территориях, которые контролировали страны Антанты. Бежавших уничтожали без суда и следствия. И это в лучшем случае, так как их иногда в качестве рабов отсылали в колонии на каторжные работы пожизненно…
Первые десятки тысяч человек (возможно, свыше 240 тыс. всего), убитые из политической мести, то есть в результате европейского террора, были российскими гражданами — военнопленными и интернированными военными и гражданскими лицами. Повезло тем, кого смогли выкупить из лагерей или из колониальных гулагов демократической Европы.
Датское королевство предложило внести Советам плату за каждого российского гражданина — военнопленного или интернированного. В случае отказа российских граждан предполагалось продать в рабство на тропические плантации. Сотрудницы Литвинова, зашив бриллианты из царской казны в отделке платьев, контрабандой провезли их в боголюбивое королевство, где продали, на что и выкупили этих людей как товар в собственность советского государства.
«17 января 1918 г. в Барнауле наш гарнизонный священник, который постоянно внушал солдатам, что надо, мол, воевать с большевиками, донёс контрразведке, что некоторые солдаты “с недоверием отнеслись к внушению и даже возражали”. Они были арестованы, и 18 из них были расстреляны как большевики».
«Весной 1919 года в схватке под Перекопом нашими частями были захвачены танк и мотоцикл с пулемётом. Внутри танка сидел поп-командир, а на мотоцикле сидел второй поп. При погоне за мотоциклом этот второй попытался застрелить из парабеллума преследовавшего его казака».
«В начале сентября 1918 года десантный отряд моряков Волжской военной флотилии, в котором находился и я, вёл наступление на Казань. Чехи под напором нашего отряда отошли к деревне Верхний Услон. Моряки бросились на штурм этой деревни. Но нас встретил убийственный пулемётный огонь с колокольни. Всё же белые не выдержали натиска и поспешно бежали.