Штаб по подготовке восстания арестовали. Было найдено написанное и подписанное Пуришкевичем (но не отправленное) письмо к генералу Каледину.
«Организация, во главе которой я стою, работает не покладая рук над спайкой офицеров и всех остатков военных училищ и над их вооружением. Спасти положение может только создание офицерских и юнкерских полков. Ударив ими и добившись первоначального успеха, можно будет затем и получить все здешние воинские части, но сразу, без первой победы офицеров как основного условия, ни на одного здешнего солдата рассчитывать нельзя… Казаки же в значительной степени распропагандированы благодаря странной политике самого Дутова, упустившего момент, когда решительными действиями можно было ещё чего-то добиться. Политика уговоров и увещеваний, которую практикуют большевики, дала свои плоды — всё порядочное затравлено, загнано, а властвуют преступники и чернь, с которыми теперь нужно будет расправиться уже только публичными расстрелами и виселицей (выделено мною. — А.К.).
Мы ждём вас сюда, генерал, и к моменту вашего прихода выступим со всеми наличными силами, но для этого нам нужно установить с вами постоянную связь и прежде всего узнать следующее…»
Далее он спрашивает о сроках подхода воинских частей и т. п.
На суде в числе прочего он заявил: «Цели, преследовавшиеся мной при создании организации из единомышленников, заключались единственно в том, чтобы после свержения существующего режима добиться водворения в России твёрдой власти и порядка, чего не может быть при власти большевиков. Власти Советов Рабочих и Солдатских депутатов и советских комиссаров я не признаю».
Суд по делу Пуришкевича и 13 руководителей организации, проходивший с 28 декабря 1917 г. по 3 января 1918 г., был первым крупным политическим процессом о монархическом заговоре против Республики. Процесс был открытым, и в зале, кроме друзей, родных и соратников Пуришкевича, были иностранные журналисты и куча народа. Защитниками группы на процессе были известнейшие адвокаты, в том числе В.М. Бобрищев-Пушкин. Сам Пуришкевич и его соратники старались превратить процесс в политический митинг и своими выступлениями подтверждали обвинения (кроме доказанных фактов покупки оружия, писем, отпечатанных листовок и списков членов организации). Его заместитель полковник Винберг так прямо и заявил, что всю жизнь посвятил подавлению революции и нисколько в этом не раскаивается (Петроградский Голос. 3 января 1918). Об этом тогда было много написано в российской и иностранной прессе.
Краткое напоминание: 3 марта 1918 г. Россия потеряла 1 млн км2 территории. После подписания Брестского мира 50 млн чел. оказались на положении оккупационных рабов Германской империи. Центральная Россия осталась практически без угля, железа, марганца и продовольствия. Начался общероссийский голод.
Немцы и красные расстрелы. Февраль 1918 г. Образовалась Донецко-Криворожская Советская Республика — военно-стратегический буфер между оккупированной Германией зоной и РСФСР. Был образован высший исполнительный орган — Совет Народных Комиссаров, в рамках которого был создан «Главный штаб Донецкой республики по борьбе с контрреволюцией», которому были подчинены «все вооружённые силы, борющиеся с контрреволюцией на территории Донецкой республики».
4 марта в Харькове был образован Чрезвычайный штаб для руководства военно-оперативными действиями «против надвигающейся извне контрреволюции и для поддержания революционного порядка в Донецком и Криворожском бассейнах». С 6 часов вечера 5 марта Чрезвычайный штаб объявил Харьков на военном положении. В обращении Совета Народных Комиссаров к рабочим Донбаса от 5 марта говорилось: «Пользуйтесь самым широким правом реквизиции и, организовав для местной охраны революционного порядка полное материальное и военное обеспечение, остановите безпорядки преступных элементов и мародёрство. Контрреволюционеров арестовывайте, при сопротивлении расстреливайте» (Борьба за власть Советов в Донбасе. Сборник документов и материалов. Сталино, 1957).