Я туда явился. Здесь американский генеральный консул представил мне как агента по экономическим вопросам графа Кала-матиано… Там же были английский лейтенант Рейли и Варти-мон, которые мне уже были представлены раньше во французском консульстве как агенты по подготовке разрушений на Украине, которая тогда ещё была оккупирована немцами. На этом собрании, к моему большому удивлению, я вынужден был услышать план взятия Петрограда с помощью блокады, которая будет организована с помощью взрыва мостов на большой магистрали Москва — Петроград. Это было для меня очень тяжело, потому что это означало для меня необходимость вступить в открытую войну с государством, с которым я тогда был сильно связан…
Я счёл необходимым принять все меры, чтобы положить конец подобной подлости, и я это сделал. Фактически с тех пор я открыто перешёл в противоположный лагерь для борьбы против французского правительства, изменившего одновременно не только русскому, который никогда ему не давал и не мог дать подобных неморальных поручений…»
Террор. В августе произошли покушение на Ленина и убийство Урицкого. Надо было принимать меры против «дипломатических» преступников, фактически находившихся в состоянии войны с советской Россией. Имелось также немало оснований считать их причастными к покушению на жизнь Ленина. Решено было ликвидировать заговор, не дожидаясь более удобного случая, когда заговорщики могли бы лучше подставиться. И это надо было сделать не считаясь с дипломатической неприкосновенностью разведчиков и заговорщиков. Заместитель председателя ВЧК Я.Х. Петерс: «Предварительная работа по раскрытию этого заговора ещё далеко не была доведена до конца. При продолжении работ открылись бы всё новые и новые данные, пролетариат увидел бы, как Локкарт, пользуясь правом экстерриториальности, с помощью контрреволюционеров и бывших офицеров организовывал поджоги, убийства, восстания, готовил взрывы… Но после Ленинградских событий необходимо было немедленно производить аресты» (Пролетарская революция. 1924, № 10).
Август. Измена в армии. Отдел военного контроля и чрезвычайная комиссия 4-й армии Восточного фронта ликвидировали в этой армии заговор. Цель заговора — открыть фронт уральским казакам. Во главе заговора стоял В.Е. Бутурин, бывший штабс-ротмистр, который занимал в 4-й армии должность дежурного генерала. В его группе был ряд командиров 4-й армии, в числе которых и командир 2-го кавалерийского полка Бредихин, он в ночь на 20 августа должен был вывести преданный ему полк к передовой линии обороны и обеспечить коридор для прохода штурмовой группы белоказаков, которые были бы переодеты в форму красноармейцев. Эта группа должна была ночью начать резню, занять круговую оборону и открыть фронт для общего наступления.
Заговор трёх послов. В Петроград прибыл Дзержинский, а в Москве разгромом сволочей руководил Петерс. В 6 часов вечера 31 августа чекисты оцепили здание английского посольства на Дворцовой набережной и сразу заняли его нижний этаж. Началась перестрелка, в результате которой ряд чекистов были убиты и ранены, а из посольской публики, к сожалению, был убит тот самый шпион Кроми.
В Москве в тот же день были произведены обыски и аресты среди сотрудников английской и французской дипломатических служб в Москве. Ночью 31 августа комендант Московского Кремля Мальков по поручению ВЧК явился на квартиру Локкарта, произвёл обыск и доставил английского дипломата и его помощника В. Хикса в ВЧК.
Но, в общем-то, это была демонстративная акция. Локкарт сослался на неприкосновенность дипломата и отказался отвечать на вопросы. Тем более, что первый же вопрос ему был задан такой: «Знаете ли вы Фанни Каплан?» (Киллер-баба, которая шмаляла в Ленина.) Всё было как в еврейской репризе: «Ты знаешь о том, что я знаю, что ты знаешь…»
По указанию Свердлова и Чичерина Локкарта отпустили на все четыре стороны. Но в ВЧК всё же были «кроты», и в ту же ночь шпионы Сидней Рейли, Анри Вертимон и Ксенофонт Каламатиано скрылись. В квартире Анри Вертимона, жившего в помещении католической гимназии при церкви Петра и Павла, кроме большого склада оружия, нашли ящик пироксилина, детонаторы и карты, украденные из Генерального штаба.
На московской конспиративной квартире Рейли (Шереметьевский переулок) задержали бывшую надзирательницу гимназии М. Фриде с пакетом, в котором был «документ № 12», где содержалась информация о формировании дивизий РККА в Воронеже, о графике работ Тульского оружейного завода, о количестве продукции патронного завода, сведения о том, что нехватка хлопка привела к сокращению выпуска взрывчатки… Выяснилось, что эта Фриде служит в американском консульстве в Москве и по совместительству подрабатывает связником шпионской сети. Пакет, который она несла Рейли, ей передал её брат Саша Фриде, который до 1917-го служил следователем Московской военной прокуратуры (отправляя солдат на виселицу), а опосля 1917-го работал в Управлении начальника военных сообщений (кадры решают всё). На его квартире был схвачен ряд агентов с донесениями для С. Фриде, который оказался резидентом разведсети. Фриде состоял на службе у Сиднея Рейли. Дальше всё пошло и поехало. Петерс отмечает: «Было арестовано свыше 60 человек, но за исключением брата и сестры Фриде и ещё нескольких лиц, против которых были все данные, обвиняющие их в шпионаже, против остальных арестованных прямых улик не было» (Пролетарская революция. 1924, № 10).