В период перед тем, как поволжский регион осознал, что сверх-жаркая весна несёт в себе смерть от выгорания всей растительности, весной 1921 г. вспыхнула всеохватная сибирская региональная кулацко-белогвардейская война. Началось всё в мае 1920 г., когда в Омске был создан эсеровско-кулацкий «Всесибирский крестьянский союз» с целью свержения советской власти, созыва Учредительного собрания и создания общесибирского антикоммунистического правительства. До зимы велась координационно-подготовительная работа. Боевое руководство взяло на себя колчаковское и казачье офицерьё. Восстание началось 31 января, а к концу февраля охватило Тюменскую губернию, Омскую, Курганскую, Челябинскую, Камышловский и Шадринский уезды Свердловской губернии, район по течению реки Обь. По сути, в руках кулацко-эсеровской армии была вся Западная Сибирь.
Они вырезали всех, кого хоть как-то замечали в сочувствии к советской власти. Нечего и говорить, что те, кто реально имел отношение хоть к какой-либо административно-хозяйственной структуре, зверски уничтожались на месте, как правило, с семьями. По довоенным расчётам, на территории, которая была под их контролем, а это фактически вся Западная Сибирь, они уничтожили четверть населения. А их ведь также уничтожали, а если мстители-красные были из села, где лютовали кулаки, то и они мочили тех с семьями. Сибирь обезлюдела…
«Советская историческая энциклопедия» (Т. 10. М., 1965), изданная в разгар антисталинской, по сути антисоветской, «оттепели» (своим-то хоть поверьте, господа), даёт такие цифры потерь и материального разрушения. Потери Красной Армии — около 1 млн чел. Общие потери населения на фронтах и в тылу от военных действий, террора белых и интервентов, голода и болезней — около 8 млн. Ущерб, нанесённый народному хозяйству, составил около 50 млрд золотых рублей. (Как вы помните, государственный бюджет Российской империи в 1912 г. был около 3 млрд.) Промышленное производство упало от 4 до 20 % от довоенного уровня.
Реальная картина намного страшней, так как реставраторам нужно было найти миллионы жертв красного террора, то жертвы белого террора были сокращены, как минимум, вчетверо.
По сути, страна была покрыта трупами и сгоревшими развалинами. Города обезлюдели. А центры полусгоревших городов, которые были завалены разлагавшимися трупами, не заселялись долгие десятилетия. Но это мнение узкого круга левых историков и случайно дошедшие до нашего времени свидетельства очевидцев, вроде моего отца, который в Гражданку проезжал с военным эшелоном мимо пустынных городов и рассказывал, что с вокзальных абсолютно пустых площадей можно было видеть пустые улицы с лежащими кое-где не убранными ссохшимися или ещё свежими, догнивающими трупами. Перед войной часто раздавались анкеты в попытках как-то упорядочить реальную картину недавнего прошлого. Судя по всему, в хрущёвское время всё это было уничтожено. Доказать, конечно, уже ничего нельзя…
Эти академически принятые как реальные цифры также нуждаются хотя бы в условно формальном уточнении, так как почему-то считается, и этим пользуются «мягкие фальсификаторы», что после Гражданской войны существовал какой-то дикий период, если не тотальный хаос. Но, во-первых, все как-то забыли, что Россия (точнее царская казна), и это отмечал ещё К. Маркс, в силу грабительских фискальных задач создала самую совершенную статистику в мире. Кто сталкивался с дореволюционной литературой, тот знает, что в любой сфере, где необходимо было иметь представление о каких-то социальных, экономических или т. п. сословно-финансовых взаимоотношениях, можно было найти всё. И кстати, у меня самого выработалась от чтения дореволюционных книг привычка к тому, что без цифровых показателей нельзя не то что сделать вывод о каком-то общественном явлении, но и нельзя даже выдвинуть тезис. Россия себе на беду, сохранив феодально-кастовую (сословную) социальную паранойю, вынуждена была создать сложнейший аппарат учёта и контроля. Ведь уникальность России была в числе прочего в том, что все касты-сословия не то что имели разные имущественно-финансовые правовые отличия по отношению к государству, но даже внутри своей касты были статусные отличия, которые достаточно чётко должны были быть отражены в отчётности. Ведь даже вроде бы одно сословие — крестьяне — делилось на разные социально-отчётные группы по отношению к земле, так как 1/3 — городовые земли, 1/3 — общинные и 1/3 — дарственные, надельные, отписные и т. п. И ещё эта земля делилась и на разные права пользования, и на права владения, и на права собственности у а это не одно и то же. Даже каторжане делились на группы и категории. Одних можно было сажать в карцер и надевать оковы, но нельзя было бить в рыло. А других — хоть на кобылу под плети. Вот потому в России было самое объёмное в мире законодательство.