Из программы: установление политического равенства всех граждан без разделния на классы; созыв Учредительного собрания на основе всеобщего прямого, равного и тайного голосования; свобода слова, совести, печати, союзов и собраний для всех; социализация земли, допущение русского и иностранного капитала для развития экономической жизни страны.
Антоновцы требовали открытия широкого государственного кредита личности, свободного производства кустарной промышленности, урегулирования цен на труд и продукты производства фабрик и заводов, находящихся в ведении государства. Ну естественно, что для достижения этих благоугодных целей «Союз» с божьей помощью «организует добровольческие партизанские отряды и ведёт вооружённую борьбу», ставя своей целью «свержение власти коммунистов-болыневиков» (Вестник агитации и пропаганды, 1921, № 11–12).
Антоновцы агитировали за создание «крестьянского государства» и обещали в нём всем «жирную жизнь».
Но вообще-то, идеологическую базу обеспечивали, конечно, эсеры, которые в числе прочего по всему околотку создали «Союзы трудового крестьянства», которые обрабатывали le Mujik, призывая его к мировой революции вообще и к победе над большевиками в частности. Уже после, во время расследования дела членов ЦК партии правых эсеров, следственные комиссии выявили, что эсеры уже заранее, ещё до отказа крестьян сдавать зерно, вели подготовительную работу по срыву программы по приёму зерна и по сути руководили подготовкой восстания. Все лозунги, с которыми шли в бой повстанцы, были упрощёнными вариантами эсеровских программных постулатов. Но даже и в этом случае эсеры действовали в своём репертуаре. Как только запахло жареным, это движение, спровоцированное эсерами, было брошено ими на произвол судьбы и отдано в руки «первого попавшегося проходимца» (Обвинительное заключение по делу Центрального Комитета и отдельных членов партии С.-Р.).
В приговоре Верховного революционного трибунала отмечалось, что уже в феврале — марте правые эсеры вместе с левыми вели работу по подготовке восстания. «После уборки урожая вспыхнуло восстание, во главе которого встал Антонов, который выставил в основе те же лозунги, которые всегда выставляли организации партии С.-Р. Связь Тамбовской организации партии С.-Р. с повстанцами после начала восстания постоянно поддерживалась, и хотя партия С.-Р. официально не стояла во главе восстания, но только потому, чтобы не брать на себя политическую ответственность» (Приговор Верховного революционного трибунала по делу партии эсеров. М., 1922. С. 17–18).
Антоновское движение разрасталось и плавно перешло в политический бандитизм. Антоновцы зверски расправлялись не только с представителями советской администрации, но и со всеми, кто хоть как-то был заподозрен в сочувствии к новой системе. Ими были садистски замучены свыше 2 тыс. коммунистов, продработ-ников и хозяйственных руководителей, а остальных убитых были десятки тысяч. Был и свой «гений пыток и поэт допросов» — командир одного из отрядов Василий Карась. Очевидец, побывавший в Тамбовской губернии в 1920 г., докладывал на специальном заседании представителям ЦК РКП(б) и ВЧК: «В деревнях при поимке товарищей коммунистов они терзают их, отрезая сперва конечности, и то самое, перед тем перевязав жилы, чтобы не истекли кровью раньше, чем надо, выкалывают глаза, вскрывают аккуратно живот и набивают их бумагой и опилками, которые, облив керосином, поджигают как живые факелы. А натешившись муками своих жертв, изрубливают их, надрубая по всему телу и оставляют на земле для кормёжки свиней и собак. И никто не может убрать трупы, пока банда не скроется… И жертвою их становятся не только товарищи коммунисты, но также и все члены их семей… А ежели кого из трудового крестьянства просто убьют, так все как бы счастливы, что не изгалялись, а порешили сразу…» (Донков И.П. «Антоновщина»: замыслы и действительность.) Участник восстания старый эсер Ф. Подхватилин, ужаснувшись тому, что творили участники «движения», сдался советским властям и дал показания: «Заговорщики и главари бандитизма — это люди в большинстве своём полуграмотные, крайне грубые и невежественные… Большинство руководителей своей же выпущенной программы восстания не понимает… Они не придерживались её в своей работе и действиях. Безконечные грабежи, пьянство, немыслимое насилие и изуверство, безразборчивые убийства и повсеместные и необъяснимые расстрелы простых тружеников — вот по существу их программа» (Тамбовская правда, 1922, 2 июня).