Пайпс анализирует все антимонархические силы русского общества и вполне доказательно делает вывод о том, что стратегической силой русской революции, которая разрушила тысячелетнюю империю, стала объединяющая всех оппозиционеров транссоциальная структура, которая называется русской интеллигенцией.
Пайпс делает всё, чтобы не произнести вслух и не обозначить письменно, что доминирующий сословный состав русской интеллигенции — дворяне, и никто другой.
И Пайпс даже почти не врёт, то есть у него много натяжек и просто невольных подтасовок, но это как бы даже и не ложь в прямом смысле этого слова. Пайпс уже на подсознательном уровне следует великой научно-стебальной догме самого мэтра Гегеля: «Если факт не соответствует теории — тем хуже для факта!»
Просто для того, чтобы это заметить, надо иметь достаточно полное представление о небольшом ряде ключевых особенностей русского общества конца XIX — начала XX в. Я бы даже сузил сказанное: достаточно знать административно-процедурную специфику сословно-программного разделения народного образования, о которой я вам кратко говорил выше.
Я привел Пайпса просто как теоретический таран со стороны правых, то есть со стороны моих врагов, так как я, бывший антисоветчик, теперь стою на позиции убеждённого коммуниста, и мне трудно полемизировать и что-то доказывать с ортодоксальных позиций в стране, где с 1956 г. на мозги моих соотечественников вылили цистерны лжи и о предреволюционном периоде России, и уж тем более о послереволюционном.
Пайпс как правый неоспорим и академически непоражаем. И потому я и использую его книгу. Он даёт полную картину предреволюционной России в моём же ключе, и меня это устраивает. Итак.
«…Нет единой и безспорной датировки периода русской революции. Определённо можно лишь сказать, что начался он не с падения царского режима в феврале — марте 1917 года… Революционное движение становится существеннейшей чертой российской истории уже с шестидесятых годов прошлого столетия. Первая фаза русской революции, в узком смысле этого слова, началась с волнений 1905 года. Тогда с ними удалось справиться сочетаниями репрессивных мер и определённых уступок, но через двенадцать лет, в феврале 1917 года, волнения выплеснулись наружу с ещё большим размахом…»
«В широком смысле русская революция продолжалась целое столетие. Понятно, что столь длительный процесс, учитывая пространства российских территорий и численность населения, протекал очень сложно. Самодержавная монархия, правившая страной с 14 столетия, уже не могла отвечать требованиям современности и постепенно уступала свои позиции радикальной интеллигенции (усилено мною. — А.К.), сочетавшей в себе исповедание крайне утопических идей с безграничной жаждой власти. Однако, как и все подобные растянутые во времени процессы, он имел свой кульминационный период. По нашему мнению, кульминация приходится на четверть столетия, которое отсчитывается от начала широких волнений в российских университетах в феврале 1899 года».
Итак, революцию в конечном итоге сделала интеллигенция.
Пайпс не исповедует диамат и истмат, у него движущей силой общественных преобразований являются люди с их направленной на какие-то общественные цели свободной волей. И это по-своему фундаментальная позиция. Интересно то, что студенты у мэтра Пайпса являются авангардом революционных преобразований.
«…Учитывая радикальные замыслы и устремления интеллигенции, захватившей власть в октябре 1917 года, я счёл необходимым рассмотреть вопросы, обычно лежащие вне поля зрения исследователей, сосредотачивающих своё внимание на военно-политической борьбе за власть…»
«…Я уделил должное внимание тем социальным, экономическим и культурным предпосылкам сталинизма, которые ещё весьма несовершенно воплотившиеся при Ленине лежали в самом сердце русской революции…»
«…1905 г. ПЕРВЫЙ ГРОМ. Где начала русской революции?.. В 70-е годы прошлого века революционное движение в России было уже сформировавшееся; и вершители революции 1917 года видели в радикалах 70-х своих предтеч».
«Если всё же попытаться установить события, не просто предвосхитившие 1917 год, но и прямо приведшие к нему, то наш выбор должен пасть на студенческие волнения, прокатившиеся по российским университетам в феврале 1899. Хотя эти возмущения были быстро усмирены обычным сочетанием уступок и репрессий, они положили начало движению протеста против самодержавия, не стихавшему уже вплоть до революционных событий 1905–1906 годов.