1905 г. «Московский Совет, образованный из интеллигенции, представлявший три основные социалистические партии, решил вывести революцию из буржуазной фазы. Они опирались на малоквалифицированных рабочих… Основной движущей силой был “Московский комитет большевиков”».
Всё, поиск закончился, и Пайпс вышел на оперативный простор, теперь у него над Россией будут измываться большевики, и с этим таинственным определением у него будет всегда идти прицепом слово-кувалда «террор». Он вставил в качестве финала, а это исторический период между 28 февраля и 3 марта, в первый том истеричную и грязную фразу В.В. Розанова: «Русь слиняла в два дня. Самое большее — три. Даже “Новое Время” нельзя было закрыть так скоро, как закрылась Русь. Поразительно, что она разом рассыпалась вся, до подробностей, до частностей. И, собственно, подобного потрясения никогда не бывало, не исключая “великого переселения народов”… Не осталось Церкви, не осталось войска, и не осталось рабочего класса. Что же осталось-то? Странным образом — буквально ничего. Остался подлый народ…»
Итак, совесть нашего супер-пупер «властителя умов» и вроде философа задушили жлобство и жаба, и он-таки назвал великий русский народ так, как давно хотел, и второе: а ведь он не желал признавать, что дворяне освобождали от монархии тот самый народ.
Глава 32. Паразиты большой лжи
Дмитрий Иванович Балашов
Антикоммунист, враг СССР, державник-монархист, русофил Д.М. Балашов. Ещё раз о Великой России. М., 2001.
Балашов из той плеяды светочей русской прозы и публицистики, среди представителей которой русолюбы и антикоммунисты крупного разряда: Солоухин, Иванов (типа «Русь изначальная»). Его ключевые книги: «Господин Великий Новгород», «Марфа Посадница», цикл «Государи московские» — «Младший сын», «Великий стол», «Бремя власти», «Симеон Гордый», а так же «Ветер времени», «Отречение», «Святая Русь», «Похвала Сергию».
Статьи, заметки, очерки… Эта книга — как раз сборник статей. Про автора нельзя и подумать, что он «не ведает, что творит».
Балашов: «Вернёмся к принципам коммунизма. Как известно, всё руководство партией оказалось в еврейских руках (евреев-мар-ксистов и бундовцев, поскольку БУНД слился с партией большевиков), и они же начали планомерный геноцид русского народа… интеллигенция — выбивалась» (с. 25). То есть он и радеет за оную, и знает, кто это был? Как, наверно, знает, из каких учреждений её, болезную, «выбивали» — министерств, управлений, КБ, НИИ, руководства заводов и фабрик, рудников, вузов, дипломатии и т. п. Ну голая страна осталась. И ведь действительно радеет! Не стебается! И главное знает.
«В иных регионах России, я слышал, воскресают Советы Народных депутатов, и я полагаю возможность воскрешения сословных, цеховых организаций (здесь и далее усилено мною. — А.К.)…»
Литератор такого уровня не ошибается в выборе слова, а значит, он не знает, что в царской России существовали сословия! И это был государственный, параноидальный уже в то время статус подданных российской монархии. И без восстановления именно монархии абсурдно и говорить о сословиях, так как это экономический и наследственно-правовой статус. Только в этих рамках и можно создать «сословные организации» де-юре, а не опереточные «союзы дворян» без обозначенного статуса.
Балашов: «Опубликован Бухаринский перечень социальных групп, подлежащих уничтожению в России…» Ну давай, сделай анализ! А фиг вам! «В него входит, по сути, вся русская нация…» И это, кстати, Балашовым пишется всерьёз!