Кстати, так и сейчас живет треть планеты, и так будете жить и вы, когда «новые русские» и окончательно сгнившие и пробанди-тившиеся мусора, захватив власть, будут просто расстреливать быдло и занимать этажи в московских домах.
На что же мог рассчитывать рабочий? А молодой рабочий, работающая женщина? Про семейных рабочих говорить уж нечего. Когда говорят о большевиках, разоривших страну, ни один мерзавец никогда не назовет цифры многотриллионного вложения в строительство, которое было необходимо для того, чтобы обеспечить жильем огромный народ.
300 лет правления дома Романовых довели Россию до уровня общемирового аутсайдера во всех областях жизни. Вот потому-то средняя семья московского текстильщика с работающими членами семьи в год тратила из среднего бюджета 450–470 рублей: 100–120 руб. на еду и раз в день «чай» с сахаром и 100–110 руб. на спиртное. В Питере 50 % рабочих при годовом доходе 300 руб. в год тратили в среднем 20 % на ханку, а 19 % рабочих пропивали 30 % зарплаты. На отопление жилища (помните подлую иронию над Павлом Корчагиным) уходило из семейного бюджета: Москва — 9,1 %, Питер — 10,8 %, Иваново-Вознесенск — 14,1 %, Самара — 7,3 %, Н.Новгород — 8,9 %, Донбас — 14,2 %.
Берлин. Рабочий расход на отопление и освещение: при доходе 1300–1400 марок в год — 4,65 % в год (малоквалиф. труд), при доходе 2300–2400 марок в год — 3,51 % в год.
Расход на одежду, белье, обувь: Москва (ср.) — 24,7 %, Питер —17,1 %, Н.Новгород — 30,8 %, Донбас — 35,1 %, Урал — 21,4 %.
Берлин (то же самое):
Рабочий доход | в %
1300–1400 | 6,01
1400–1500 | 6
1600–1700 | 7,83
1700–1800 | 7,33
1800–1900 | 8,1
1800–1900 | 9,01
1900–2000 | 9,12
2000–2100 | 10,72
2100–2200 | 8,68
2200–2300 | 11,04
Я говорю о Германии потому, что это империя, в которой правила родственная российской династия. Немцы считали, что живут погано, и выезжали в обе Америки, при том что патриотизма им не занимать.
(Каждый год из России в Германию уезжали батрачить до 500 000 чел.)
А теперь, пожалуй, главный жилой курьез романовской империи. В том же справочнике о квартирном довольствии в ст. 441 определяется размер карцера: «…для каждого карцера полагается помещение в V/2 кв. сажени, с тем чтобы такое помещение во внутреннем пространстве было не менее 2 куб. саженей». Размер карцера для солдат-бузотеров был реальной «нормой» российского работника. Больше мне сказать уже нечего.
Все это возвращается: дворяне уже есть, попы закон Божий в школах преподают, красивые заводские девчонки пополняют, как и встарь, публичные дома, голодные старики — уже норма, казачки появились… Кто жил в коммуналках, там и помрет. Как хватало людям прежде лишь на перловку и водку, так и внуки их жить будут.
На что купились, россияне? Быдло завистливое!! Все ваше представление о старой России — это глупейшие киношки Ростоцких и Михалковых, плюс пошлейшие книги В. Гиляровского, который даже умирающих от водки и недоедания босяков умудрялся представить читателю в привлекательном виде. (Я только много позже понял фразу А.П. Чехова, который как-то сказал: «У Гиляровского мало мужества».)
По заводским надзирателям соскучились? По заводским казармам? А ведь и порки еще введут.
Здесь капитализм будет только романовский, с мордобоем и «пшел вон, скотина!». Голландии тутоти нетути. Перечитайте Горького, господа, перечитайте! Те, кто восхищается уютными особняками старой Москвы, — или невежды или подонки. Начинать изучать великую Россию надо с заводских казарм для семейных и публичных домов для мастеровщины, это поинтересней.
В 1910 г. в Москве 25 % населения размещалось в «квартирах» в одну комнату с числом обитателей в среднем 6,5 чел. на комнату; в Ленинграде к 1900 г. однокомнатных квартир было около 30 %.
К этому нужно добавить, что во всех больших городах рабочие обитали главным образом в подвальных или полуподвальных помещениях. А в тех квартирах, где было распространено проживание в так называемых коечно-каморочных помещениях, сдавались внаймы каморка, угол или койка. Начиная с 1905 г. число коечно-каморочных квартир в связи с притоком населения в промышленные центры, стало расти в ужасающей прогрессии. По данным Московской городской управы, в 1912 г. коечно-каморочное население Москвы составляло 276 тыс. чел., то есть около 25 % всего числа жителей.
Такие жилищные условия способствовали распространению эпидемических и других заболеваний, вызывавших громадную смертность среди рабочего населения. Смертность в Москве доходила до 27,5 на 1000 чел., а детская смертность достигала 30–35 %.