Вся беда была в том (это мой личный взгляд), что мы как идиоты подтаскивали к XXI в. десятки миллионов ленивых, завистливых и продажных хохлов, тупых молдаван, нищих и злобных прибалтов и азиатских чурок с кавказским ворьём и торгашами. И вот в этом гигантском сортире мы безплодно утопили неисчислимые средства развития.
С 1926 г. численность городского населения увеличилась: СССР в 3,8 раза, Казахская ССР — в 7,8, Киргизская ССР — в 5,7, Таджикская ССР — 6,1, Армянская ССР — в 5,3, Туркменская ССР — в 5,1 и т. д. Без комментариев…
Кстати, во время Великой Отечественной войны было разрушено (не у чурок, конечно): 1710 городов и посёлков, свыше 70 000 сёл и деревень, 32 000 крупных и средних промышленных предприятий, 82 000 школ, десятки тысяч больниц, музеев, магазинов.
Я сам, например, жил до 1964 г. в бараке на Самокатной, в двадцати минутах ходьбы от станции метро «Бауманская». Театр Советской Армии, что около станции метро «Новослободская», окружали покосившиеся двухэтажные бревенчатые хибары, типичные для так называемой Марьиной рощи.
Но на моих же глазах всё менялось с фантастической скоростью. Из барака мы переехали в кирпичную пятиэтажку в коммунальную квартиру. Но кто-то вовремя сообразил, что для массового переселения кирпичные дома строить и медленно, и дорого. Появились так называемые хрущёвки — пятиэтажные панельные дома с уже отдельными квартирами. Мухин откопал, что эти сборно-панельные дома — личная инициатива И.В. Сталина. При нем начали строить огромное количество заводов ЖБИ, и когда они стали уже выдавать продукцию, Хрущёв убил И.В. Сталина и позже эту всенародную спасительную акцию записал на свой счёт. Сейчас находится сволочь, вроде Новодворской и иже с ней, которая эти «хрущёбы» кроёт почём зря. Но я-то помню бараки и деревянные хибары, которыми была забита та же Белокаменная. Старший брат (по отцу), молодой специалист, уже жил в отдельной двухкомнатной.
Три моих приятеля, типичные аборигены Марьиной рощи, переехали из рощинских бревенчатых хибар в одно- и двухкомнатные квартиры, хотя у одного отец был вор-рецидивист, у другого — вечно поддатый грузчик, а у Генки (отец погиб в какой-то лагерной поножовщине) мать работала дворником на трёх участках.
И если бы не реставрация ублюдочного капитализма, СССР разобрался бы с квартирным вопросом, каковой и был результатом тысячелетнего рабского состояния. За хреновое жильё благодарите Романовскую династию, ребята…
Глава 40. 1924–1934: Народ натюрлих
«В селе Нюшанеке и в колхозе “Волна революции” (село Урумское того же района) церковники и кулаки агитировали: “Хлеб государству не надо давать, надо раздать его колхозникам всем поровну, как Бог велел”. Они добились не сдачи… [стали] сильно отставать: пять дней прогуляли местные колхозники на троицу».
«В колхозе “Утро коммуны” сев в этом году был проведён лучше, чем в прошлом. Однако нашлись колхозники, которые нечестно отнеслись к работе, всячески уклонялись от неё. Это — члены секты баптистов. Они даже в самую горячую пору, во время сева и уборки, не выходят на работу, если случается религиозный праздник. На пасху этого года прогуляли 47 человек-баптистов. Вместо того, чтобы во что бы то ни стало сеять, они отправились молиться».
«Владелец кустарной мастерской, он же псаломщик, Поляков в Астрахани перед пасхой распространял провокационные слухи о том, что евреи похищают к “пасхе” детей для изготовление мацы. На почве этих слухов церковники начали провоцировать тёмные массы на антисемитские выступления».
«Группа сектантов, рвачей и пьяниц на Нижней ткацкой фабрике в Середе Ивановской области во главе с сектантом Вахиным затравила в июне рабочего-ударника Смирнова, не желавшего участвовать в коллективной пьянке дезорганизаторов производства. Вредители портили у Смирнова основы, прятали ножи для резки основ, устраивали обрывы и старались выжить его из цеха».