…Уже начиная с 1932 г. он все время отдавал наблюдению за решительной схваткой между сталинской линией и линией “радикальных революционеров” (троцкистская оппозиция. — А.К.). Поэтому для него были неожиданностью последние московские процессы, включая и процесс Тухачевского…»
Везде в демократической писанине, теперь уже в сотнях книг, вы прочтете, что Тухачевского после ареста подвергли садистским пыткам и сразу же расстреляли где-то в подвале. Гуляет версия о том, что ему в процессе пыток выкололи глаза.
Помню, через вой глушилок по «Свободе» читали воспоминания какого-то известного художника и скульптора. Это была кни-i га, поделённая на смысловые главы. Одна из них называлась «Хромовые сапоги». Там этот художник описывает эпизод, где он вщ дел Тухачевского. Тот по какому-то случаю пришёл вроде бы нд выставку, где в числе прочего была представлена скульптура Будённого (или Ворошилова — точно не помню), которую сваял скульптор-конъюнктурщик. Тухачевский бросил ироничную реплику: «Я думаю, что лучше всего скульптору удались сапоги». Эти сапоги обыгрываются в тексте, а заканчивается рассказ-глава жуткой фразой: «И на тюремный двор с выколотыми глазами вели на расстрел Тухачевского. Босого, без сапог!..»
И вдруг Бенеш говорит о процессе.
Вы представляете, скольким трепологам перекрыли дыхало Дьяков и Бушуева своей цитатой?
«Бенеш особо подчеркнул, что, по его убеждению, “в московских процессах, особенно в процессе Тухачевского, дело шло вовсе не о шпионах и диверсиях, а о прямой и ясной заговорщицкой деятельности с целью ниспровержения существующего строя”».
«Тухачевский, Якир, Путна, конечно, не были шпионами, они были заговорщиками.
Тухачевский — дворянин, офицер и у него были друзья в официальных кругах не только Германии, но и Франции…»
«…Перечисленные качества Тухачевского, плюс его германские традиции, подкрепленные за советский период контактами с рейхсвером, могли сделать его очень доступным германскому влиянию и в гитлеровский период…»
К этому, уж до кучи — Гейдрих сдал с потрохами Тухачевского.
Началось все с того, что руководитель РСХА (Имперской службы безопасности, куда входили политическая полиция, гестапо и т. п.) Гейдрих собрал документы о связи Тухачевского и большой группы высших военачальников с германскими военными оппозиционерами. Намечался транснациональный союз заговорщиков.
Эти документы через президента Бенеша были переданы в СССР.
Эту книгу приводят Бушуева и Дьяков. Книга, конечно, вообще неизвестна в России, как и все подобные ей работы европейских авторов, которые, естественно, и не думают искать причину 1937 г. в какой-то психосоматике того же Сталина. На таком ублюдочнопримитивном уровне даже Херст не стал бы писать для американских олигофренов. (В России — стране дебилов и уродов — это-то |как раз и хавают.)
В Европе давно уже обсуждают последствия возможной удачи переворота в СССР. Хаффнер так просто стонет от «гибели перевившегося дитя истории».
Это только в России деятели культуры живут артефактами хрущёвского исторического стебалова о каком-то немотивированном Терроре.
Результата заговора Тухачевского ждали антикоммунисты всех сильных стран, вроде Франции, Англии и США. Но сильно боялись малые страны, вроде Чехословакии, Венгрии и т. п. И потому Тухачевского знают в Европе все — кто-то как возможного всеевропейского диктатора, а кто-то как освободителя от большевизма.
Опять Бенеш. Этот отрывок крайне интересен.
«Тухачевский мог совершенно не сознавать, что совершает преступление поддержкой контакта с рейхсвером. Особенно если представить себе, что Тухачевский видел единственное спасение родины в войне рука об руку с Германией против остальной Европы, в войне, которая осталась единственным средством вызвать мировую революцию, то можно даже себе представить, что Тухачевский казался сам себе не “изменником, а даже спасителем Родины”»…
Тут, конечно, у Бенеша под влиянием троцкистской агрессивной камуфлирующей говорильни, которой прикрывались дворяне-командармы, сместились представления, и вместо реальности сформировались потемкинские политдеревни. А вообще-то, Тухачевский мог и монархию возродить, и в Европу поперлась бы отнюдь не революционная российско-германская армия…
Бенеш: «Во время пребывания Тухачевского во Франции в прошлом году Тухачевский вел разговоры совершенно частного характера со своими личными друзьями французами.