Ольга Шатуновская только на 1937–1938 гг. «вешает» 7 млн трупов.
Волкогонов, назначенный Ельциным заведовать старыми советскими архивами: «С 1 окт. 1936 г. по 30 сент. 1938 года 30 514 человек было приговорено к смерти военными трибуналами».
В 1991 г. КГБ представил пресс-бюллетень, согласно которому с 1930 по 1953 г. за контрреволюционную деятельность было приговорено к смертной казни 786 098 человек. Но в 1991 г. верить КГБ было уже нельзя ни в чем.
А что же говорят те старые тяжеловесы от истории и современные историки Запада? А ничего, так как не все приговоренные были расстреляны (если вообще были таковые, приговоры являлись скорее пропагандистским, назидательным перформансом — люди были дороги). Вспомните известный процесс «Промпартии». Только имейте в виду, что это было очень жёсткое время, только-только окончилась Гражданка, во всём мире был объявлен крестовый поход против коммунизма.
Глава активной контрреволюционной организации Рамзин в числе 10 человек был приговорен к расстрелу, чуть позже, после прошения о помиловании «с полной покаянкой», ему дают 10 лет, а спустя некоторое время его выпускают, и он — уже опять светило Госплана и ВСНХ, а в 1943 г. он — лауреат государственной премии и академик, и герой, и мореплаватель, и главный вредитель Советского Союза…
Помните Трубецкого? После революции он был ревностным идеологом и боевым соратником белых, и об этом все знали. Так вот, этот тип и после Гражданки, во время которой он подписывал людоедские приказы и программные решения, спокойно, припёрся в Москву. Его, кстати, естественно, никто и не трогал. Вот когда будете говорить с теми дурнями, которые верят в красный террор, спросите их о Трубецком, это ведь известнейшая фигура, пускай повиляют задницей, пытаясь осмыслить и объяснить этот факт.
Ну и живи себе, таки вам дулю! Он внаглую начал создавать в Москве боевую подпольную организацию! Его взяли и по факту торжественно приговорили к расстрелу. Через некоторое время заменили на «десятку», а еще позже выпустили, после чего оный Трубецкой, получая бешеные гонорары, работает экономическим консультантом. Так он опять влез в подпольщину! Тут плюнули на дурака и вышибли его из страны…
В тот период социального оптимизма люди верили в перерождение и осознание. А потому после расстрельного приговора, если человек писал помиловку, где он «дурковал в раскаяние», ему в назидание другим легко меняли меру пресечения. И в этом был свой смысл. У диверсантов, шпионов и прочих должна быть всегда в запасе легальная возможность дать задний ход — «сдаться». А как только человек вместо расстрела получал срок, он попадал уже в другую категорию осуждённых, и по-новой писал помиловку. И глядь, через трюльник и откидывался.
Расстреливали без разговоров об обжаловании только палачей, садистов-убийц, попов-карателей и бандитов, участвовавших в пытках и казнях.
Так на каком приговоре Трубецкого остановиться и записать в «статистику красного террора»? На расстрельном? На десятке? Или на приговоре о высылке за пределы СССР?
А вот кайф — все приговоры записать в статистику!!
Общих сводок никто и никогда не делал! Дичайший факт российской истории: нет ни одного опубликованного документа с полным перечнем обвинений всех видов и фамилий расстрелянных!!!
И возникает законный вопрос, который сразу же делится на два пункта.
1. А существует ли вообще правдивая статистика того периода? (Даже вообще, без каких бы то ни было оценок.) Или, может, все выдумка, и никаких реальных данных нет?
2. И вдруг до 1941 г. люди жили в такой счастливой (не очень сытной) гармонии, что об этом страшно сказать?
И что нам всем делать, если никакого красного террора не было вообще?!
Кстати, неужели со времени Хрущёва нельзя было договориться?
А в чем? И о чём? О длине ушей у селёдки? В фуфле? О размерах дырки от бублика? Или всё же о чётких параметрах общенациональной лжи?
Зафиксируем главное: за все годы белогвардейской эмигрантщины, троцкизма, херстовщины, геббельсовщины, «холодной войны», антисталинской хрущёвщины — «перестройки» — «демократизации» не была названа единая цифра «жертв красного террора», что исключает доверие ко всем цифрам и к самой легенде о красном колесе.
Вспомнил постоянно звучащую грязную байку о так называемой «высылке народов». И как обычно, никто и никогда не говорил хоть о какой-то мотивации таких действий.