Ну ладно, пускай злодеи, пускай тираны, палачи. Стоп! Ежели палачи, то зачем вообще выселять! Да перебить всю шоблу! И вот этот-то абсурд и заставил покопаться. А вообще-то, и искать долго не пришлось. Но вначале о высылке татар.
Татары в Крыму — трупы в огне и дыму. Когда вермахт приперся в Крым, в Симферополе был созван мусульманский съезд. На нем было сформировано правительство исламской республики Крым во главе с ханом В. Асановым. Были приняты законы о языке, о доминирующей религии и нации.
Правительство Асанова в доктринальном и процедурном порядке заявило о себе как о союзнике Германии…
После войны в силу идеологической задачи утверждать «дружбу народов» не упоминали о темных страницах недавней истории. И часто получался курьез. Например, у татарского народа был, оказывается, такой поэт, публицист, философ Муса Джалиль, которому отрубили голову в берлинской тюрьме Моабит. И мало кто спрашивал о том, как это какой-то татарин оказался в Берлине (не будучи кадровым разведчиком) и удостоился такой высокой казни?
А если полюбопытствовать, то полный отпад! Джалиль был другом Гиммлера, имел квартиру на Александр-плац, личный май-бах. Но главное, он был, может, крупнейшим исламским идеологом, который считал (и доказывал это) татар носителями (после Батыя) исторической миссии — быть объединяющим ядром будущей исламской империи, где на Западе будет германский рейх, а на Востоке — Японское море. Он был идеологическим куратором дивизии «Идел» (аналог хохляцкой «Галитчины»). При каждом удобном случае татары тут же переходили на сторону противника и воевали против СССР.
В Крыму было проще. Татарские ислам-нацисты сформировали 10 батальонов и 14 спецрот, и началась резня. Только официально татарва зверски убила около 90 тыс. русских и хохлов — просто мирных жителей, около 50 тыс. военнопленных, около 100 тыс. человек с подачи татар вывезли в Германию, как правило, в лагеря уничтожения.
В совхозе «Касный» ислам-татары устроили показательный ад. На площади соорудили печи, и в них садисты 147-го и 152-го батальонов круглосуточно сжигали людей живьем.
В 1944 г. по постановлению ГКО от 11 мая 1944 г. за сотрудничество с немецко-фашистскими оккупантами татарву выселили в Среднюю Азию, откуда они после 1956 г. стали опять заползать в Крым.
(По большому счёту, это преступление против человечества… А, да хрен с ними. Теперь-то они мученики!)
Глава 46. Москва 1937
Жизнь как таковая глазами Л. Фейхтвангера
(Читатель, просто пробегите эти отрывки и помните, что это писал человек, которому и в страшном сне не пришло бы в голову лизать задницу совку.)
Я попал в Москву в неспокойное время. Фашистские вожди произносили агрессивные, угрожающие речи, в которых главной темой была война против Советского Союза. В Испании и на границах Монголии уже шли войны против фашистских режимов… (Хочу напомнить, что для европейца водяные буряты тогда были фашистами. — А.К.)
…Годы голода остались позади. В многочисленных магазинах можно в любое время и в большом объёме и выборе получить продукты по ценам, вполне доступным среднему гражданину Союза — рабочему и крестьянину. Особенно дёшевы и весьма хороши по качеству консервы всех видов. Статистика показывает, что на одного жителя СССР приходится больше пищевых продуктов и лучшего качества, чем в Германской империи (так тогда в Европе называли, по самоназванию кстати, ту самую Германию. — А.К.) и Италии.
И судя по тому, что я видел, путешествуя по Союзу, эта статистика не лжёт…
…Меня часто спрашивали: «Неужели вас всех не раздражает явная безсмыслица, окружающая вас в ваших странах? Как можно жить в стране, где экономика определяется не разумным планированием, а жаждой наживы одиночек? Неужели вас не безпокоит ощущение неуверенности и временности каждого момента?»
Эти люди знают, что их уровень жизни является не следствием благоприятной конъюнктуры, которая может измениться, а результатом разумного планирования. А когда речь заходила о трудностях и неурядицах обыденной жизни, то выяснялось, что каждый понимал, что прежде чем заняться внутренним устройством дома, необходимо было наладить добычу сырья, построить тяжёлую промышленность, создать целую индустрию машиностроения, начать изготавливать эти станки и машины, а затем уже перейти к производству предметов потребления. Как я видел, советские граждане понимали, и главное, принимали это и спокойно переносили лишения в своей частной жизни…