У меня, кстати, есть одно предложение ко всем, кто хочет разобраться во всём. Давайте начнём подавать исковые заявления в суды в порядке частного обвинения по факту клеветы. Скажем, тот же Жирик ляпнет, что Сталин — палач! Иск. Хотя бы по форме, так, мол, и так, «палач — исполнитель смертных приговоров, является государственным служащим, в СССР, как правило, сотрудником МВД, выполняет свои обязанности, руководствуясь решением суда». И. Сталин был генеральным секретарём КПСС и должность палача, исполнителя приговоров суда не исполнял». Прошу взыскать с «имярек» 33 рубля. Число, подпись.
Пришёл сосед сверху, ветеран. Хотя по-настоящему, наверно, как и большинство из тех, кто ещё остался в живых, ветеран несерьёзный. Ну попал в 17 в миномётную учебку в 1944-м. Пока то да сё, пока его куда-то довезли и записали связистом (дохловат был ящики с минами таскать, миномётчик и артиллерист — это же грузчик), война и закончилась. Хотя в предпоследний месяц пролетел над расположением части, наверно, последний в Германии «Хейн-кель» (?) и сбросил сколько-то мелких бомб. Его и ранило в пузо по касательной. Так что и жив-здоров, и ранение, и медаль-с. После войны это помогло попасть в военное училище. На пенсион вышел в своё время подполковником и поработал итээровцем. Бодрый, зараза, меня-то уж точно переживёт. Даром, что асцендент в Козероге, по солнцу Рыба, а на первом доме Плутон! Нептун! Хирон! И аспекты!! Живи — не хочу. Короче, притаскивает он мне книгу Мухина «Убийство Сталина и Берия» (М., 2002) и «Военно-исторический журнал» (№ 1, 1990). А там, как обычно, отдел-серия «Эпоха в автобиографиях»: Дмитрий Григорьевич Павлов. Длинная — длинная статья-биография. И в крестьянской семье родился, и бедный был, и крестьянин, и очень бедный был крестьянин, потому что бедный, как крестьянин… И краткая чёткая справка-биография с перечислением должностей.
И добираемся до: «С июня 1940 года — командующий войсками Белорусского (с 11 июля 1940 г. Западного) особого военного округа.
С первых дней Великой Отечественной войны — Командующий войсками Западного фронта». Прервёмся.
Мухин приводит большие отрывки из показаний Павлова и его подельников, данных в суде. Делает анализ показаний тех командиров, кто в начале войны был свидетелем уничтожения их подразделений, потому что Павлов сделал самую малость — выполнил приказ Жукова от 18 июня — привести в боевую готовность войска прикрытия границы, но из полков и дивизий первого эшелона изъять снаряды и патроны.
Павлов это сделал… войска не получили боеприпасы.
В общем-то, это главный враг страны и народа! Тут не то что «репрессировать», а четвертовать на Красной площади надо! Сами представьте: тот же Сталин убежден, что в случае чего хоть какой-то боевой отпор агрессору у границы и в приграничных районах поможет, аврально выдав боевой комплект, поэтапно вводить войска в бой. Но войска оставались в казармах на дистанции артиллерийского огня без оружия. Точнее, без боеприпасов. (Российский уставной бред — винтовка без патронов!..) Где-то ремонтировали грузовики, где-то рядом с пушками без снарядов пили самогонку старослужащие, кто-то за танками без снарядов кимарил, спрятавшись от жары, кто-то… За четыре дня Бог знает, что можно сделать! Да хоть рвы противотанковые вырыть при желании по всему фронту…
(В свете последних открытий Мухина, Суворова и Мартиросяна в группу тех, кто подставил под разгром армию СССР входили: Жуков, Тимошенко, Василевский и Павлов. Павлов действовал на месте и должен был изображать тупого служаку, который «не поддавался на провокации» в 1941-м, Жуков же открестился от своей ответственности.)
Опять «Военно-исторический журнал»: «За неудачи войск Западного фронта в начальный период войны отстранён от исполнения служебных обязанностей и 22 июля 1941 года решением Военной коллегии Верховного Суда СССР приговорён к расстрелу. В 1956 году реабилитирован».
Я ему: «Ну и что?». Он мне: «Ну как же — твой Мухин говорит, что Павлов — вроде как предатель, а тут тоже не дурни — историки! И главное, реабилитирован! То есть Сталин-то стрелочника нашёл!»
А я его давно пытаюсь научить думать. Говорю ему: «Слушай, Федя (он Сергей), ты — Вася! Попробуй вначале всё видеть как есть. То есть шлёпнули за неудачу?! Значит, если реабилитировали, то: а) удача была, и шлёпнули зря; б) неудача всё же была, тут уж никуда не денешся, тогда он был не причём. Это всё Сталин. Ну и чего тебе надо?!» Он: «А как же Мухин?»