Никакие органы власти и воинские части не могут вмешиваться в работу Наркомата Продовольствия».
Восстановление натурального хозяйства. 1918 г. Кодекс законов о труде декретировал принцип оплаты по труду — в соответствии с квалификацией трудящихся, количеством и качеством произведённой продукции. Но амплитуда колебаний между верхним и нижним пределами зарплаты была невелика — 1:1,7. Дело в том, что до 1917-го разрядный разрыв был очень большой, так как капиталисты создавали свою прикормленную рабочую элиту из квалифицированных рабочих-холуев, которые были «буграми» для остальных работяг. В 1919 г. соотношение было установлено как 1:1,9 (примерно 600 и 1150 руб.), а включая специалистов 1:5 (600-3000 руб.). Но это была, как выяснилось, декларативная зарплата.
В 1918–1920 гг. продовольственный кризис нарастал, и зарплата сама по себе уже не выражала прожиточный товарный эквивалент. Города (как сейчас) оказались в тисках перекупщиков и гро-мил-спекулянтов. И оплата по тарифным ставкам не могла обеспечить даже минимальных потребностей. Была введена натурализация заработной платы. Часть заработной платы рабочим и служащим выдавали продовольствием и товарами первой необходимости по твёрдым госценам.
Год | Денежная часть | Натуральная часть | Продовольственные пайки | Одежда | Коммунальные услуги | Итого
1913 | 100 | — | — | — | —
1918 | 52,6 | 16,4 | 8,9 | 22,1 | 47,4
1919 | 20,7 | 35,7 | 12,7 | 30,9 | 79,3
1920 | 7,4 | 39,7 | 19,9 | 33,0 | 92,6
К концу Гражданской войны внутренние классовые противоречия обострились, и натуральное снабжение проводилось на основе классового принципа и не было связано с производительностью труда.
Для того чтобы упорядочить поставки продовольствия в города и армию, был введён натуральный налог. Он был установлен декретом ВЦИК от 30 октября 1918 г. «Об обложении сельских хозяев натуральным налогом в виде отчисления части с. — хоз. продуктов». Взимание натурального налога должно было производиться так, чтобы привести «к полному освобождению бедноты от несения податного бремени путём переложения всей налоговой тяготы на имущественно обеспеченные классы, с тем чтобы в деревне средние крестьяне облагались лишь умеренным налогом, а на кула-ков-богатеев была возложена главная часть государственных сборов». Натуральный налог заменил денежный и способствовал ограничению и вытеснению кулачества. Повышенному обложению подлежали сельские хозяйства, обладавшие излишками продуктов. Налог исчислялся в пудах с излишков зерна. Ставки были установлены по прогрессивной шкале и дифференцировались в зависимости от размеров посевной площади, числа членов семей и количества голов скота. Как говорили, в тот период, да и по сути, государство опиралось на «середняка». Это был классический производитель сельхозпродукции, и потому 25 апреля 1919 г. ВЦИК принял декрет «О льготах по взысканию натурального налога», по которому среднее крестьянство, сразу же сдавшее больше половины налога из урожая 1918 г. (часть определялась от урожайности и задолженности района), освобождалось от внесения оставшейся его части. А вот кулакам предлагалось в двухнедельный срок внести налог, и в случае невыполнения с них могли взыскать его в двойном размере.
Кулак (для справки) — классический «мелкий буржуа», то есть владелец средств производства, но и сам остающийся работником в своем хозяйстве. Это — «барин», но сам из крестьян, который вёл свой сельхозбизнес с применением наёмного труда. В основе термина — какое-то греческо-средиземноморское церковное слово. Ку(о)л (Кол Исраэль…) — общий, собирать, призывать, управлять и т. п.; ак, акр, арк, ар — земля или земельный (определённый) участок. Оттуда же ара(ат) — ло — плуг, ну а ара(о)тай — пахарь. Но на Руси предоснова забылась. В среде русских и белорусских крестьян этот термин в XX в. был адекватен словам «живоглот», «жлоб» (чаще в белорус.), «жадоба (жаба)» и социальному — «мироед», так как кулаки постепенно объедали (отхватывали части) «Mip» — общую землю.
Верховный Совет как законодательный орган страны труда объявил владельцев средств производства, куда были включены землевладельцы не крестьяне, банкиры, лабазники, попы и т. п., паразитарными классами. Но кулаку повезло — в доктринальном плане он считался как крестьянин угнетённым классом и, став «кулаком», обрёл интересный социальный статус. И так как в той России всё должно было облекаться в объяснимую декретированную форму, то его и оставили в покое как вписанное в систему неизбежное зло. И если бы кулаки не лезли в боевую оппозицию, не вступали бы в банды, в белобандитские формирования, не участвовали бы в структурах троцкистских саботажников и диверсантов, то они бы и до «перестройки» дожили.