28 мая 1919 г. войска ВЧК вошли в состав войск ВОХР (с 1 сентября 1920 г. — в состав войск ВНУС), а штаб войск ВЧК был переименован в штаб войск ВОХР. Но в оперативном порядке войска ВЧК подчинялись, как и прежде, председателю губернской ЧК, а командиры бригад и секторов войск ВОХР могли их использовать или передислоцировать только с ведома председателя ВЧК или местных ЧК. Но эта усложнённость мешала, и постановлением СТО от 19 января 1921 г. войска ВЧК были выделены в самостоятельные. В их состав, кроме войск территориального аппарата, транспортных и особых отделов ВЧК, вошли также погранвойска, железнодорожные войска и водная милиция. В феврале 1921 г. вместо штаба войск ВЧК создано Управление войск ВЧК. В июле 1921 г. войска ВЧК состояли из 11 пограничных бригад, 3 отдельных полков, 68 отдельных батальонов, 4 отрядов, 2 авиаотрядов, 7 кавалерийских эскадронов и 4 отдельных рот.
6 февраля 1922 г. постановлением ВЦИК войска ВЧК реорганизованы в войска ГПУ…
Вернёмся к ЧК в ее начальном периоде. «Террорить» кого попало в тот период, повторю, было кому. Ну не этим занималась ЧК… Всё было процедурно банально. Путём розыскных действий выяснялось, например, что где-то на Стромынке, в доме сутенёра-шмаровоза Жириновского, создана белогвардейская типография попа-педофила Чубайса, и под видом штаб-квартиры ЛДПР существует база для накопления оружия. Выписывается ордер на обыск и задержание. И отряд поехал.
И когда такой отряд, состоявший, как правило, из рабочих, студентов и матросов (реже солдат), точнее, из тех, кто ещё до революции был грамотным, под руководством чекиста (какого-нибудь выпускника мехмата МВТУ или истфака МГУ) выезжал по вызову на арест, а по сути — на бой с бандой громил, дублируя при этом деятельность мусоров из УГРО, то, конечно, этот отряд стрелял в сволочь, которая не соглашалась сдаться и палила в него же. Ну а когда привозили сдавшихся на базу ЧК, то дальше всё шло по протоколу. Если кто сознавался в злодействе или был уличён конкретным потерпевшим, то, естественно, его могли и расстрелять. Но не в подвалах, так как никто ничего не делал втихаря, а открыто, где-нибудь на людном месте, в назидание. А вот если дело было спорное и требовало расследования, то всё, приехали. Такого уже не шлёпнешь, так как преступника и дело на него надо уже передавать (через следственную комиссию) в трибунал. И вот там-то арестованные могли содержаться в «подвалах», пока шло дознание, но их там не стреляли. У трибунала своя контора была…
Так что это весь народ в тот период расстреливал своих врагов!
Не было ещё у новой власти своих кадров для «террора».
А 17 января 1920 г. в красной России была отменена смертная казнь!
Врангеля разбили в ноябре 1919 г., пора было вспомнить те идеалы, ради которых всё и затевали. Дзержинский внёс в ЦК РКП(б) предложение дать местным органам директиву о прекращении применения высшей меры наказания (расстрела). Политбюро ЦК РКП(б) (Ленин был против) постановило принять это предложение, «с тем чтобы приостановка расстрела была тем же приказом распространена и на ВЧК».
То есть по объёму расстрельных дел ЧК была где-то на задворках проблемы. Армия поставляла самый большой процент расстрелов. Не забудьте, что идёт война с вооружёнными силами иностранных государств, а вокруг, в прифронтовой зоне, — куча сочувствующих оккупантам. И главное, в Гражданскую войну до параноидных размеров возрастают подозрительность и как её выразители разведка и контрразведка. Никто не верил никому, и не без основания, ведь не замеченный вовремя агитатор или умело составленная листовка-агитка могла превратить твоего соседа по казарме во врага, или врагами становились конники из соседнего эскадрона. Вчера ты с Гришкой выпил чимергесу под огурец и душевно поговорил перед сном, а утром он в составе «переметнувшихся» архаровцев тащит тебя…удака «упёртого», к берёзе, с которой уже и петля свисает. А вокруг трупы лежат.
Ну а расправа с предателями в Гражданскую войну была короткой. Но всё это всегда оформлялось протокольно.
Если кто и стрелял белых в массовом порядке, то прежде всего это были рядовые красные. Если солдаты, заняв какую-то деревню, видели последствия садистских «художеств» белых, а каждый при этом отождествлял всё это со своей родной деревней, и при этом вдруг на свою беду им попадался очередной корнет Малинин-Оболенский или офицер Газманов-Голицын, то говорить в тот момент о гуманизме к этой падали, особенно солдатам из крестьян, я бы не рекомендовал…