На данный момент Флорио постарается остаться незамеченным.
Может быть.
Когда мы вошли в туалет, я подмигнул дежурному, и тот тут же принялся торговаться. Петронио Лонго взял инициативу в свои руки; он хотел групповую скидку, которая была слишком высокой для нас всего четверых. Тем не менее, охранники ожидают, что их положение будет уважаться, как и гангстеры вроде Пиро и Энсамблеса.
Все, что мог сделать менеджер, это слабо пробормотать о высоком качестве обслуживания и количестве горячей воды, которое у них было...
«У них есть водяное колесо!» — радостно воскликнул я. «И очень уставший раб, который его вращает».
«Мирон!» — ответил уборщик. «У Мирона с ногами всё в порядке! Он двигается быстро».
Этого я не помнил. Я старался не обращать внимания, но комментарий меня раздражал. Я вздохнул.
«Оставь мне подушку, я хочу кое-что проверить...» Я не сказал Петро, но вдруг понял, что мог потерять Флорио на волоске.
Вскоре я быстро вернулся к зданию, где видел водяное колесо. В хорошую погоду оно казалось совсем близко. Я остановился у хижины. Это было глупо. Я преследовал кого-то опасного. Мне следовало взять с собой Петрония. Я выхватил меч, очень осторожно толкнул дверь и вошёл внутрь.
Я сразу заметил, что водяное колесо вращалось гораздо энергичнее, чем прежде. Должно быть, у мельника был запас энергии.
Даже сейчас, когда буря утихла, света было мало, но я смог разглядеть механизм. Система извлечения была впечатляющей. Она была установлена внутри огромной, обшитой деревом шахты, такой широкой, что два человека могли бы пролезть внутрь, вытянув руки. Хотя они могли бы утонуть, если бы попытались. Дна шахты я не видел. Вспомнив прошлые ужасы, я почувствовал головокружение, просто глядя вниз.
Внутри. Если бы Вероволко бросили туда, он бы исчез из виду, и никто бы его никогда не нашёл. Это избавило бы меня от многих проблем.
Железная цепь, обмотанная вокруг колеса, приводила его в движение, спускалась в мрачные глубины и поднимала воду в длинном ряду прямоугольных деревянных вёдер. Рядом с ней находилась мельница, приводимая в движение человеком, которая вращала верхнее колесо и вёдра. Я добрался до мельницы, ухватился за одну из перекладин и удержался. Механизм был около трёх метров высотой и управлялся человеком, который, предположительно, весь день упрямо шагал. Затем, потрясённый моим давлением, когда я тормозил его колесо, он остановился. Это был раб, похожий на палочника, с повязкой на голове, и он, казалось, был обижен тем, что я нарушил его уединение.
«Вы, должно быть, Мирон. У вас сегодня неудачный день, да? Извините, что снова беспокою. Скажите, Мирон, кто вам раньше советовал сделать перерыв в работе?»
Мирон посмотрел на мой меч. В общем, он был оживлён.
–Ты мне заплатишь, чтобы я тебе рассказал?
–Нет. Я тебя убью, если не признаешься.
– Ладно, хорошо! – Прагматик.
«Он гангстер, — предупредил я его. — Тебе повезло, что ты ещё жив. У него бритая голова и нелепые штаны, правда?»
Мирон кивнул и вздохнул.
«У меня даже не было передышки, как ты говоришь... он просто прыгнул сюда вместе со мной. Это ты открыл дверь? Он был здесь, закрывая мне рот рукой».
–Лучше я засуну его тебе в рот, чем в задницу.
«Ну, я не вижу в этом ничего смешного!» Он пнул меня и заставил идти дальше, чтобы всё выглядело нормально.
–Вы шли не в своем обычном темпе.
–Потому что эта проклятая штука просто мешала.
–Куда он пошел дальше?
– Не знаю, и мне всё равно. Он избил меня и велел держать рот закрытым и не говорить, что я его видел. Зачем мне это? Ты…
Ты бы меня ещё раз ударил... Если поймаешь, дай ему от меня пинка. Я и без этого прекрасно справляюсь.
– Ты его знаешь? Его зовут Флорио.
«Я видел его раньше. Он пришёл с другим парнем; он хотел вложить деньги в баню. Они знают, что будет построен форт, я бы сказал. Тогда они заставят меня попотеть». Банда раскидывала свои щупальца повсюду, и они быстро находили возможности для инвестиций.
Мирон добавил: «Они называют себя компанией «Юпитер». Звучит заманчиво!»
– Божественно! Кто был тот другой мужчина?
– Не знаю. Он был очень хорошим парнем. Он обращался со мной очень вежливо.
«Не дай им обмануть тебя, Мирон. Любой из них перережет тебе горло».
«Да, конечно!» — воскликнул Мирон, который, должно быть, был весьма неплох. «Но любой, кто не Флорио, вежливо извинился бы, прежде чем сделать это!»
Я вернулась в ванную и стала искать друзей. Не было смысла расстраивать их, рассказывая, что Флорио мне изменил. Я сказала им, что пора идти. Я была слишком расстроена, чтобы принимать душ.