«Это не в его стиле, Фалько. Флорио знает, что я за ним гонюсь, и он хочет меня заполучить. Это личное. Ему нужно видеть мои страдания. А потом он хочет сам меня прикончить. У него есть Майя; он мог бы оставить меня себе».
Это не имеет смысла.
Петро был слишком хорошим офицером, чтобы игнорировать свои сомнения. Я доверял его инстинктам.
«Ещё одно», — предупредил я его. «Если он действительно надавил на Крикса, чтобы тот убил нас, Флорий не рассчитывает, что ему придётся выполнять порученное кому-то другому. Он думает, что мы мертвы…» Мой голос затих. «Если он думает, что Петроний мёртв, нет смысла держать Майю здесь сейчас».
Не в силах смириться с мыслью о том, что они могут с ней сделать, Петро попытался что-то предпринять. Фирмо лежал на мостике, его осматривал врач. У него был глубокий порез на боку, из-за которого он потерял…
Крови было много. Мы не спрашивали, выживет ли он; он был в сознании, поэтому старались выглядеть оптимистично.
Петро опустился на колени рядом с ним.
– Не болтай слишком много. Просто скажи, кто вошёл в здание, если можешь.
– Около пятнадцати или двадцати, – хрипло сказал Фирмо.
Кто-то протянул Петру бутылку с водой, и он поднёс её к губам раненого. «Спасибо… Тяжёлое вооружение…»
– Вы видели, были ли с ними женщины?
Фирмо терял сознание. Судя по его виду, это, возможно, был последний раз, когда он что-либо помнил.
–Я подписываюсь!
«Парочка проституток», — ответил Фирмо хриплым голосом, который быстро затихал.
Петроний встал.
Сильвано пришел с докладом.
«У нас вся ситуация под контролем. Мы можем держать их здесь неделями. В паре домов отсюда установлена палатка, на случай, если вам понадобится что-нибудь горячее». Он посмотрел на таможенника и пробормотал себе под нос проклятие.
Петроний казался отстранённым. Сильванус – широкий, медлительный и теперь странно почтительный – наблюдал за ним. Петро направился к таможне. Я быстро сообщил Сильванусу, что ситуацию с заложниками нужно решить. Он уже слышал об этом от губернатора. Все солдаты, должно быть, знали, что Петроний Лонг добровольно сдался Флорию. Они работали на этой территории. Они знали, что из себя представляет банда Юпитера. Они знали, какую судьбу Флорий, должно быть, уготовил Петронию.
Наступила ночь. Солдаты собрали факелы и залили причал мягким светом на значительное расстояние в обе стороны. Зарево мерцало на левом берегу реки. Кран отбрасывал длинную, широкую тень на доски. Время от времени мы мельком видели лица, затерявшиеся в тени за пределами нашей зоны. Должно быть, собралась толпа.
Петроний стоял в тени на противоположной стороне улицы от таможни, прямо напротив входа. Ждать не было смысла.
Сильварио подал своим людям сигнал быть начеку, а затем открыто направился к тяжёлой филёнчатой двери. Он ударил по ней рукоятью кинжала.
«Эй, все внутри! Я центурион Сильван. Мы окружили здание. Если Флорий там, он может договориться с Петронием».
После долгого молчания кто-то заговорил изнутри.
Сильвано повернулся к нам.
–Они говорят мне отступить.
«Сделай это!» — в приказе Петро послышалось лёгкое нетерпение.
Сильвано снова оказался вне ее досягаемости.
-ХОРОШО!
Какое-то мгновение, показавшееся вечностью, ничего не происходило.
Затем люди внутри приоткрыли щель в массивной двери. Голова, прикреплённая к человеку, державшему дверь, выглянула наружу. Несколько мускулистых мужчин выскочили на улицу, чтобы контролировать пространство снаружи. У них был арсенал, которого никто из нас не ожидал: два колёсных арбалета, которые они быстро перенесли через порог и вооружили, чтобы охранять вход, а также несколько необычных ручных арбалетов. Я услышал, как несколько солдат сдавленно ахнули.
Это был поразительный арсенал. Большинству легионеров, совершавших марш-броски, редко доводилось находиться так близко к артиллерии, а тем более, когда она находилась в руках противника.
«Никому не двигаться!» Предупреждение центуриона вряд ли было необходимым.
Сообразительный солдат передал Петронию щит. Я сомневался, что даже трёхслойный щит защитит его от арбалетных стрел в упор. Но нас это всё же успокоило. Теоретически.
На уровне второго этажа, над входом в здание таможни, находился балкон. Там появилась фигура. Петроний прошёл по прямой к центральной точке, примерно в двенадцати шагах от двери, и поднял взгляд. Два стационарных арбалета продолжали осматривать местность; у них были обычные металлические рамы, они перемещались на колёсах и легко прицеливались, вращая подвижные стержни вокруг карданных шарниров. Это было совсем нехорошо. Тем временем люди, вооружённые ручными арбалетами,