– Вот именно. Они не подходят друг другу.
–Они бегут от закона?
-Некоторый.
–Это весело.
-Веселый.
–И вот они здесь, ждут возможности начать всё сначала.
«Пользуемся наивностью британцев, которые только и делают, что продают гостям подносы со сланцем. Бритты же только и ждут, что сюда прибудут импортёры этой сомнительной смеси, выдаваемой за фалернское вино. А теперь, — воскликнул Сильванус, почти теряя сознание (что, теоретически, было именно тем, что мне и было нужно), — мы начинаем ловить остальных».
«Кто эти люди?» — пробормотал я.
«А, эти люди точно знают, что делают», — пробормотал он.
«Вот за ними-то нам и нужно присматривать, да?» «Понимаешь, Фалько».
«А кто они, Сильвано?» — терпеливо спросил я. «Те, кто приходят поживиться отдыхом», — ответил он. Затем он лёг, закрыл затуманенные глаза и захрапел.
Он его напоил. Теперь ему нужно было его снова протрезвить. Потому что эта теория не работает. Когда свидетеля доводят до потери сознания, а он не знает, что ему придётся всё рассказать, прежде чем он уйдёт, он просто продолжает и всё глубже погружается в беспамятство.
Это место, где подавали алкоголь, было серым, холодным и гигиеничным заведением для солдат. Бритты, германцы и галлы, например,
В естественной среде обитания они не вели уличную жизнь с тавернами и уличным киосками с едой. Так что этот бар стал великим даром Рима новой провинции. Мы учили варваров есть на открытом воздухе.
Когда солдаты прибывали на новую территорию, армия немедленно отправляла кого-то для организации зон отдыха и восстановления сил. «Мне нужна хорошая, чистая комната, скамейки, которые не опрокидываются, и коричневая рабочая лошадка во дворе...» Несомненно, местный командир всё ещё заглядывал раз в месяц, чтобы продегустировать напитки и осмотреть официанток, чтобы убедиться, что они не больны.
В нём были обычные мрачные условия: голые половицы, тщательно вымытые белые деревянные столы, с которых легко стиралась рвота, и трёхместный туалет сзади, где страдающие запором пьяницы, тоскующие по дому, могли часами сидеть. Он располагался довольно близко к их баракам, что позволяло им легко выскользнуть и вернуться, когда они совсем напьются. Прошло много лет с тех пор, как я в последний раз глотал яд в подобном баре, и я не мог забыть этот опыт.
Хозяин был вежливым парнем. Терпеть не могу такое.
Когда я попросил ведро воды, он подвёл меня к цистерне. Мы находились гораздо выше, чем «Золотой дождь», и, должно быть, он находился довольно высоко над уровнем грунтовых вод. Хозяин подтвердил, что в этой части города нет родников. Источник представлял собой отвратительную кучу камней, зелёных от многолетних водорослей. По поверхности воды рябили какие-то змеи, а комары роились, жужжа среди камней. Если бы Вероволько оказался в этом месте вверх ногами, ему пришлось бы лишь мыть голову.
Мы оттащили ведро в сторону и умудрились наполнить его наполовину.
«И это всё, что ты можешь получить?» В прошлом году в Риме у меня был неприятный опыт с колодцем. Я слегка вспотел.
«У нас в баре вода не пользуется большим спросом. Я хожу за ней в туалет, когда она мне нужна». В тот момент она не предложила мне этого сделать.
–А откуда в туалеты подается вода?
–Они вложили средства в глубокую скважину.
– Вижу, вам это будет не очень выгодно… А как вы чистите туалеты?
– А, туда иногда вода из прачечной попадает. Всё в порядке, разве что когда устраивают грандиозную вечеринку по случаю дня рождения какого-нибудь центуриона…
Я воздержался от представления о последствиях для этого отхожего места, где тридцать здоровенных легионеров поглощали целые миски горячего свиного рагу, приправленного рыбным соусом эскабеше, после того как каждый выпил по восемнадцати кувшинов кельтского эля и устроил соревнование по поеданию инжира...
Я вылил воду на Сильвано.
Ещё несколько кубиков, и мы добрались до места, где царила ругань. Ругался я. Он же лишь сидел, показывая слабость, и хранил угрюмое и агрессивное молчание.
Есть информаторы, которые будут хвастаться своим эффективным использованием техники.
«Напои их, чтобы они тебе всё рассказали». Это ложь. Как я уже говорил, свидетели быстро теряют сознание. Часто теряют сознание даже не свидетели, а информатор.
«Сильвано!» — единственный способ положить конец этой ситуации — крикнуть. «Проснись, желеобразный комок! Хочу знать, были ли у тебя обычно проблемы в районе Золотого дождя».