«Они всё равно были очень беспечны». Я задумался о нескольких вещах.
Жизнь была отвратительна. Я всё ещё говорю, что река достаточно широка. Почему паромщик ждал?
Петро увидел, где он хочет оказаться.
–Вам интересно, знает ли он, кому принадлежит этот корабль?
– Он хотел избежать конфронтации? Он тогда испугался?… Ладно, и А что насчет трупа?
«Она врезалась в нас, когда мы переправлялись. Лодочник хотел оттолкнуть её, надеясь, что она утонет. Я заставил его выловить её».
– Вы знали заранее, что это насильственная смерть?
«Я думал, он просто хотел избежать неприятностей. Он окаменел, когда увидел, что мы вытащили тело из воды в таком состоянии».
– А Фирмо? Он там случайно не был?
Да. Его вырвало в напиток.
Некоторое время мы сидели молча. Темнело; если я хотел вернуться на другой берег реки, мне нужно было двигаться дальше. Мне хотелось остаться и утешить Петрония.
«Мне неловко уезжать. Мне не нравится мысль о том, что ты останешься здесь одна».
«Я в порядке. Мне нужно кое-что сделать, малыш. Мне нужно исправить кое-какие ошибки... поймать злодеев», — заверил он меня приглушенным голосом.
Петроний никогда не был благочестивым героем. Он был слишком добрым человеком.
Перед уходом я рассказал ему об обстоятельствах смерти Вероволко, о которых узнал в тот же день.
– Понятно, что это сделали Пиро и Энсамблс… но хотелось бы мне знать, о чем они говорили с Вероволко в баре.
– А кто им отдал приказ? Что вы собираетесь делать?
— спросил Петро.
– Я думаю, я должен обо всем сообщить губернатору.
«И что же он будет делать?» — спросил он, стараясь не выдать своего скептицизма.
– Я ожидаю всего, что я тебе скажу. Теперь мне нужно решить, что делать.
«Что думаешь?» Я знал, что он жаждет предложить решение. Когда мы были ещё мальчишками в Британии, он бы вмешался и взял ситуацию под контроль, если бы мог. Но теперь мы стали взрослыми. Мы оба были грустнее и усталее, не говоря уже о том, что стали разумнее. Он сдержался и позволил мне взять инициативу в свои руки.
–Думаю, пора арестовать Энсамблса и Пиро. Теперь ты доволен? Это как-то на тебя повлияет?
Петро быстро подумал, а затем покачал головой в знак отрицания.
«Нет. Пора прояснить ситуацию. Главное, знать, что произойдёт. Но будьте осторожны», — предупредил он меня. «Вы можете вырвать опору, и всё это чёртово здание может обрушиться на нас».
–Я это понимаю.
Петро пытался предсказать ситуацию.
Если устранить их основных сборщиков средств, группировке придётся реорганизоваться. Им придётся сделать это быстро, иначе местные жители начнут наслаждаться свободой. В этом месте преступники лишены своих обычных ресурсов. Если они потеряют ключевого агента, им будет сложно его заменить. Они могут совершать ошибки и становиться слишком заметными. Кроме того, они будут беспокоиться о том, что могут признаться Энсэмблс и Пиро.
«Абсолютно ничего, поверьте мне», — он был реалистом.
– У каждого есть слабость. Каждого можно купить.
«Скорбь по утрате близких или что-то ещё, делало Петрония сентиментальным. Приспешники бандитов, должно быть, самые крутые люди в преступном мире, и если Энсамблес и Пиро приехали из Рима, значит, они были худшим из себе подобных». «Это конец света. Таковы законы фронтира», — настаивал Петро. «Фронтинус мог бы бросить их в болото, и никто бы не задал вопросов. Если их хозяева выручат их, мы точно узнаем, кто они. Так что их могут просто бросить. Они знают, что их можно заменить; всегда найдётся какой-нибудь продажный человек, который добровольно согласится стать новым сборщиком налогов. Пиро и Энсамблес знают это, Фалько: для них этот город станет мёртвым, если что-то пойдёт не так».
«О, да! Я делаю заметки», — усмехнулся я, — «чтобы потом допрашивать этих тварей! Эти детские стишки должны их до смерти напугать».
Тот, кто избил Епафродита до полусмерти, явно человек нервный...
Петроний вздохнул.
–Итак… что вы предлагаете?
– Что я могу сказать? Арестуйте Энсамбльса и Пиро, а потом ждите, что будет. Я больше ничего не могу сделать, как и ты.
«Это жалко», — мрачно сказал он.
-Ага.
Мы оба знали, что это все, что у нас есть.
Прежде чем отправиться к губернатору, я сказал ему: «Спроси меня, кто рассказал мне о смерти Вероволко».
«Кто тебе это сказал?» — послушно спросил Петроний.
–Одна из тех девушек-гладиаторов.
«А, эти!» — Петроний издал короткий насмешливый смешок.