Всю вторую чеченскую войну я провел на дипломатической службе в Афинах. И даже в православной Греции, которая своих собственных мусульман держит в черном теле (в Афинах нет ни одной официально действующей мечети), приходилось тяжело. Картина происходящего для греков была проста и понятна. В Чечне идет геноцид маленького свободолюбивого народа, который истребляют только за то, что он другой национальности и другой религии, чтобы захватить его нефть. Мы понимали, что при всех ужасах в поведении российской армии дела в Чечне обстоят несколько сложнее, — мы же видим сейчас, как этот геноцид по Москве раскатывает.
Напрасно тогдашний глава ФСБ Патрушев приезжал к греческим коллегам и за осьминогом гриль просил обратить внимание на растущую на севере Греции чеченскую диаспору. Греческие коллеги поливали очередное щупальце свежим лимонным соком и согласно кивали, изображая заинтересованность, а сами думали: «Мы тут ни при чем, это не наша война». Точно так же мы киваем на предостережения израильских дипломатов про ХАМАС, английских про ИРА, кого-то еще про что-то другое.
Помню нашу посольскую разъяснительную работу — лингвистическую битву с местными журналистами и политиками за то, чтобы тех, кто захватил «Норд-Ост», называли словом «террористы». В то время как в правилах хорошего тона местных изданий и телеканалов (не говоря о политиках) требовалось говорить о сепаратистах, партизанах и повстанцах. Из МИДа прислали кассету со съемкой казней в Чечне — показать при случае местным журналистам. Большинство отказались смотреть (это ж не Тарантино, а настоящая смерть), а одна смелая барышня, взглянув, написала, что это, конечно, инсценировка КГБ и хорошо, если они для этого никого действительно не убили.
Благодарность фанатика
Война была действительно не их, но стороны добра и зла были выбраны так, словно она своя, родная. Одним доставалось все сочувствие, другим — все осуждение. Гуманные скандинавские народы делали этот выбор из жалости к любым жертвам, о которых доходит слух. Не очень гуманные народы Восточной Европы — из неприязни к бывшему поработителю. Интеллигенция всего мира — из склонности защищать маленьких. Исламские страны — из религиозной солидарности. Западная Европа — потому что сама проходила все эти постколониальные войны, во всех проиграла и была признана неправой. Американская дипломатия — потому что кроме разумных людей там полно старых болванов, которые всю жизнь занимались сдерживанием России и ничего больше делать не умеют. Какая им польза еще от одного исламистского недогосударства, объяснить они не могли, но зарплату получать по-прежнему хотели. Сложный конфликт как минимум с тремя сторонами (потому что кроме чеченцев-сепаратистов были и есть чеченцы-федералисты) оказался простым частным случаем битвы добра со злом.
Но оказалось, что кроме банальности про то, что у терроризма нет национальности, верно и другое общее место — что не бывает чужого террора. Тебе кажется, будто каких-то негодяев можно использовать для решения правильных геополитических задач. Что если ваши флюгеры на время совпадут, то надо объединить усилия. Нет. Не надо объединять усилий с сомнительными личностями, куда бы ни смотрел их флюгер. Тебе кажется, что ты их используешь, а когда закончишь использовать — отбросишь, как ракета первую ступень. А первая ступень падает тебе на голову, предварительно обмотавшись поясом с поражающими элементами.
Другой важный урок: невозможно угодить радикалам. На то они и радикалы. Ну вот эти — да, у них дикие взгляды, но мы им не враги, мы же им — моджахедам, косовской Армии освобождения, ХАМАСу, Хизб ут-Тахриру, маоистским партизанам, колумбийским повстанцам, — мы им даже временные союзники. И вот ты как американец помогаешь косовским албанцам, спасаешь их от этнических чисток, поддерживаешь на дипломатическом, информационном, гуманитарном, финансовом и военном уровне, помогаешь им одолеть силы зла. А потом 21-летний косовский албанец (ровесник Царнаевых) в аэропорту Франкфурта расстреливает американских военных летчиков — тех самых, что помогали албанцам. Потому что они американцы и враги ислама.
Это не значит, что все албанцы тебе не благодарны или что все они начнут стрелять в американских солдат. Но это значит, что благодарность фанатика албанской национальности ты не купишь никакой помощью албанскому народу. Целого мира тут недостаточно. Буржуину не купить Мальчиша корзиной печенья. Мальчиш теперь практичный: он печенье съест, а потом пойдет буржуина свергать.