Вот ты ливийцам помог снести полковника Каддафи, который, видит Бог, заслужил ту революцию, которую получил. Но дальше можно убить американского посла, потому что он все равно враг. Неправда, что можно откупиться от фанатиков, сделав им что-нибудь хорошее. Они не оценят.
В гражданской войне в Сирии на стороне повстанцев воевали и воюют западные граждане сирийского, арабского, тюркского, кавказского происхождения. Тысячи одних только европейцев — не из какой-нибудь Боснии, а из самых благополучных стран: Великобритании, Голландии, Франции, Бельгии, Дании. Еще сотни из Австралии, Канады. И с точки зрения западного общественного мнения они воевали против диктатора. Пока не пришел ИГИЛ.
Что с ними будет, когда их правое дело победит или проиграет? Что будет, когда они вернутся в свою Канаду, Германию, Францию, Америку? Разойдутся по домам? Или, съев печенье, найдут себе новое правое дело — в Канаде, Германии, Франции, Америке? Ведь если власть Асада, который ходит в мечеть и соблюдает Рамадан, для них плоха, то власть Обамы или Меркель явно еще хуже. Да и дожидаться не надо. Правое дело еще далеко не победило, а граждане европейских стран уже участвуют в массовых казнях в Исламском государстве и режут головы западным заложникам.
Неправда, что радикалу можно уступить столько-то, чтобы он оставил тебя в покое. Обычному человеку — можно, а фанатику нельзя. Вот говорят: отделим Кавказ — и это решит проблему терроризма, заживем спокойно. Не решит. Марокко уже полвека отделено от Испании, Пакистан — от Британии, а Саудовская Аравия вообще никогда не была под властью США. Кого там это останавливает? Всегда найдутся те, кто будет мстить за прошлое угнетение, как бы давно оно ни закончилось, или за экономическую эксплуатацию, или за то, что развращают наших девушек своим неправильным существованием.
Пожалели и бросили
А еще это история о том, как опасно бывает приютить ненужных тебе людей из жалости, вызванной просмотром новостей. Новости меняются, жалость проходит, а люди остаются. Никому особенно не нужные, на задворках золотого миллиарда.
Братья Царнаевы, которые жили в Штатах с 2001 года, по сути, там выросли, но интегрироваться у них не получилось. В тех немногих высказываниях, которые сохранились в интернете, они сами признаются, что друзей-американцев у них нет. Да и вообще: если человек, живущий в США с семи лет, заводит себе профайл на русском языке в сети «ВКонтакте», то с интеграцией у него явно не все в порядке.
Что печально, потому что, судя по всему, младший брат, Джохар, вполне мог стать приличным человеком. Он учился в школе, которую окончили Бен Аффлек и Мэтт Дэймон, в 2011 году выиграл стипендию, поступил на медицинское отделение Университета Массачусетса — одного из лучших университетов в США, учился уже на втором курсе. Но ему не повезло со старшим братом, который был гораздо меньше склонен к учению. Тамерлан бросил учиться еще в конце 2008 года — решил сосредоточиться на боксе, хотел выступать за олимпийскую сборную Чечни, если она вдруг станет независимой, а если не станет, то за США. Потом ударился в религию, стал слушать проповеди радикальных шейхов, особенно любил Феиза Мохаммеда (тот, кстати, гражданин не чего-нибудь, а Австралии). Младший, видимо, попал под влияние — да и как не попасть в 19 лет в чужой стране, когда из близких один только старший брат.
Точно так же и те, кто сейчас уезжает воевать в Сирию, делают это не оттого, что на новой родине у них все складывается замечательно. Скорее наоборот, ничего у них там не складывается, и, чтобы как-то убежать от собственной неустроенности, они отправляются в Сирию повоевать за веру. Потом они вернутся обратно. И будут уже не просто маргиналами, как раньше, а маргиналами, которые научились прекрасно обращаться с оружием.
Можно порадоваться тому, что Запад наконец-то признает существование чеченских террористов. Хотя консервативный Fox News и либеральный MSNBC немедленно разделились в интерпретации: для первых радикальный исламизм на Кавказе — причина чеченской войны, для вторых — следствие. «Если бы Москва не начала войну, там было бы мирное процветающее свободное государство», — предлагают новую схему случившегося американские либеральные журналисты. «Похоже, мы зря ругали русских за зачистки в их собственном Афганистане», — склоняются американские консерваторы к интерпретации Кремля. Скорее всего, до конца не правы ни те, ни другие. Стереотипы потому и стереотипы, что отражают только маленький кусочек реальности.
Лучше бы их поломать. Например, сценой, которую мне довелось увидеть в столовой МГУ в начале 90-х. Студенты-немцы, встретив там аспиранта-чеченца, решили его порадовать и заговорили, ошибаясь в ударениях: «Вы чеченец? У вас такой мужественный народ, у вас старинные обычаи, вы так боретесь за свободу». — «Да, — ответил чеченец, — но мне не нравятся ни эти грубые обычаи, ни то, что мой народ такой мужественный. Я здесь пишу диссертацию по Александру Блоку и очень боюсь, что из-за всего этого не смогу закончить». Вот интересно, закончил или нет?