Как и прежде, он искал лишь удовольствий и развлечений, своевольничал и совершал безрассудные поступки. Наложница Мэй-си любила слушать треск разрываемого шёлка. По приказу Цзе-вана из сокровищницы приносили множество узорных тканей и разрывали их кусок за куском, чтобы доставить ей удовольствие. Одна из наложниц Цзе-вана превратилась в дракона с торчащими зубами и когтями, к которому было страшно приблизиться. Внезапно она снова превратилась в очаровательную женщину; все боялись её, но Цзе-ван не обращал на это внимания и очень её любил. Девушка-оборотень каждый день требовала себе в пищу человека, и Цзе-ван выполнял её просьбу. Он велел звать её Цзяо-цзе, что значит «Наложница-дракон». По преданию, она могла предсказывать ему, что ожидает его в будущем: счастье или беда.
У Цзе-вана был мудрый сановник по имени Гуань Лун-фэн. Он часто упрекал Цзе-вана за его безнравственное поведение. Однажды сановник вызвал гнев своего безрассудного правителя. Тот приказал схватить его и убить. На службе у Цзе-вана был, кроме того, И Инь. Сначала он служил у иньского князя Тан-вана, но Тан-ван не давал ему важного поста, и тогда И Инь стал главным поваром у Цзе-вана. Однажды, когда в Яшмовой башне собралась компания, чтобы предаться разнузданным увеселениям, И Инь поднял кубок и, увещевая Цзе-вана, сказал:
- Вы, правитель, не хотите слушать моих слов и поэтому своими глазами увидите, как страна рано или поздно придёт к гибели.
Цзе-ван в гневе ударил кулаком по столу. Затем, подумав немного, захохотал и стал ругать И Иня:
- Твои колдовские речи одурманивают народ. Я в Поднебесной, как солнце на небе. Кто видел, чтобы солнце можно было уничтожить? Меня можно будет уничтожить лишь тогда, когда будет уничтожено солнце. Ха, ха, ха... Лжёшь, просто лжёшь.
Цзе-ван называл себя небесным отцом. В речах он уподоблял страну солнцу на небе, на самом деле считал солнцем себя. Он не имел никакого представления о том, как ненавидел его народ, которому он причинил столько страданий. Каждый, с проклятием указывая на солнце, говорил: «Ты, проклятое солнце, почему ты не умерло раньше? Я охотно бы умер, если бы знал, что и ты умрёшь».
И Инь видел, что безрассудный правитель упорствует в своих заблуждениях, потеряв представление о том, что творится. Поэтому он с тяжёлым сердцем вернулся домой. Идя по улице, при свете луны он увидел подвыпивших горожан. Держась за руки, они шли, шатаясь во все стороны. Пьяными голосами они пели странную коротенькую песню:
Почему бы не поехать в Бо? Почему бы не поехать в Во? Бо ведь тоже достаточно велик!
Там и сям иэ тёмных переулков доносилась та же песня. И Инь, услышав её, испугался и удивился. Он подумал: «Бо - это столица Тан-вана. Почему же люди поют: «Уехать в Бо». Может быть, потому, что Тан-ван настоящий мудрый правитель и пользуется симпатией народа Ся? Даже народ Ся стремится к нему». Возвратись домой, И Инь с удивлением услышал, как в окрестных переулках люди взволнованно пели песню.
Пробуждайся! Пробуждайся! Наша судьба определилась! Отбросим мрак, устремимся к свету, И тогда разве останутся горе и несчастье?
Как только И Инь услышал песню, он сразу всё понял. Песню, вероятно, пели люди для него самого. И то, что он оставил Тан-вана и стал служить у Цзе-вана, было большой ошибкой. Раньше И Инь не занимал большой должности, но Тан-ван был умным правителем и, может быть, в будущем повысил бы его. И Инь обдумал всё это и решился. Он всю ночь собирал вещи и, как только рассвело, приказал подать тележку, запряжённую мулами, и покинул Цзоучэн - столицу сяского Цзе-вана - и отправился обратно в столицу Тан-вана - город Бо.
У Цзе-вана был приближённый по имени Фэй Чан. Однажды он прогуливался по берегу Хуанхэ и увидал, что на небе одновременно появилось два солнца. Солнце на восточном берегу излучало яркое сияние, лучи его играли, освещая облака. Чем выше поднималось солнце на небе, тем больше оно сияло. Солнце на западе было красным и тусклым, окружённое пепельными, похожими на клочки ваты, облаками. Вскоре оно совсем закатилось. В это время на небе раздался удар грома. Фэй Чан, увидев это чудо, вспомнил народную пословицу «На небе не бывает двух солнц, на земле не бывает двух правителей» и в душе испугался. Затем он спросил водяного бога Хэ-бо: