Юй половину своей жизни провел, борясь со стихией, он исходил всю страну, взбираясь на горы и переходя вброд реки. Он видел, что духов, оборотней и другой нечисти там немало, и знал, как трудно людям бороться с ними в далеких путешествиях. Но Юй был небесным божеством, поэтому сам он легко справлялся с нечистью. Если бы люди ничего не знали о духах, то они бы погибли при встрече с ними. Юй, заботясь о народе, придумал поместить на треножнике изображение всех духов в мире. Стоило людям взглянуть на них, как они уже знали, в какой стороне какие оборотни живут.
Отправляясь путешествовать, люди брали с собой на всякий случай амулеты. Юй изготовил треножники не для украшения, а чтобы научить людей распознавать нечисть. Затем треножники переходили от одной династии к другой: от Ся к Инь, от Инь к династии Чжоу. Постепенно значение их как указателей для путешественников сошло на нет. Императоры спрятали треножники в сокровищницы, они передавались по наследству и стали пустым дворцовым украшением.
Девять священных треножников вызывали большое любопытство у различных честолюбивых людей. Во времена Вёсен и Осеней чуский князь Чжуан-ван напал с войском на лухуньских жунов и дошёл до столицы чжоуских императоров - Лои. Чжоуский Дин-ван послал чиновника Ван Сунь-маня с визитом вежливости к Чжуан-вану. На пиру чуский Чжуан-ван расспрашивал о размерах и весе треножников. Находчивый Ван Сунь-мань язвительно заметил в разговоре:
- Вся сила в добродетели, а не в треножниках.
Честолюбивому и непокорному Чжуан-вану пришлось вернуться домой не солоно хлебавши. В конце периода Борющихся царств циньский князь Чжаошань-ван напал на Западное Чжоу и увёз в Цинь священные треножники, которых некогда мечтал чуский Чжуан-ван. Из-за того, что толпа людей тащила их на плечах, подымала на шестах, охала и вздыхала, взывая к небу, один из треножников на середине пути поднялся ввысь, долетел до реки Сышуй (в настоящее время в провинции Шань-дун и Цзянсу), упал в реку и исчез. Из девяти захваченных треножников осталось восемь.
Впоследствии правнук чжаоского Сян-вана - Цинь ши-хуан - захватил шесть царств и стал императором всего Китая. Однажды он поехал на восточное побережье искать бессмертных, и, не найдя их, возвращался через Пэнчэн. Он вспомнил о треножнике, затонувшем в реке Сышуй, и послал тысячи людей искать его, но они не, смогли его вытащить. Впоследствии и остальные восемь треножников пропали неизвестно куда. На рельефах храма Улянцы в уезде Цзясян провинции Шаньдун можно видеть яркое изображение того, как циньский император заставлял людей вытаскивать из реки треножник. На изображении видно, как множество людей с моста и из-под него с напряжением тянут его из воды. Из треножника, появившегося над водой, вылезает дракон. Вытянув голову, он перекусывает верёвку, люди падают друг на друга, и треножник снова погружается в воду. На рельефе как раз изображён момент разрыва веревки. Запечатлённая сцена отражала недовольство людей ханьского периода жестокостями Цинь ши-хуана, высмеивала его желание приобрести символ власти, которую он всё-таки потерял. Юй, изготовивший треножник, чтобы люди могли распознавать нечисть, не мог и предполагать, что треножники станут символом императорской власти.
О Юе в народе рассказывалось ещё следующее. При усмирении потопа Юй сам трудился с корзиной и лопатой. Он шёл впереди, не обращая внимания на ветер и дождь, и вёл за собой весь народ. Он расчищал реки, прокладывал протоки и, наконец, победил потоп, причинивший людям столько бед. В общей сложности Юй находился вне дома тринадцать лет. Много раз он проходил мимо, слышал детский плач, но он не мог зайти, потому что был занят. На руках и ногах у него образовались твёрдые мозоли, ногти отполировались до блеска, а на ногах и на груди не росло ни одного волоска. Он был ещё не старым, а выглядел измождённым от работы в сырости и испарениях. Юй с трудом ходил по дороге, он хромал и ноги у него заплетались. Казалось, он подпрыгивает или танцует, как шаман во время камлания. Много лет его пекло солнце и обвевал ветер, кожа у него почернела. Он был худой, с длинной шеей и ввалившимся ртом. По виду его никак нельзя было принять за императора. Но был ли в Поднебесной во все последующие времена хоть один человек, который бы не возносил хвалы Юю?