Благочестие, как мы видели, являлось одним из столпов римского сознания, а сама религия считалась государственным делом. Почитать богов самыми разными способами было неуклонной обязанностью римского гражданина. Греки могли спокойно смотреть на веру или безверие человека при условии уважения им всего «священного», что почитает данное государство. Для римлян такая позиция была неприемлема. Атеизм они рассматривали как государственное преступление. Мир людей был тесно связан с миром богов, и эта многообразная связь и выражалась словом «religio», что означало первоначально просто «связь», точнее «тесная связь». В этой связи друг с другом обе стороны (и люди, и боги) должны были выполнять свои обязанности. Взаимоотношения между людьми и богами во многом строились на юридической основе. У римлян существовало выражение: do ut des — я даю тебе, чтобы и ты дал мне. Это было правилом в отношениях не только людей между собой, но и между людьми и богами. Люди должны тщательно, до мелочей соблюдать все обряды, приносить жертвы и т. п., а боги за это должны помогать Риму и его гражданам. При этом форма порой отделялась от содержания, и соблюдение первой было важнее второго. Известен рассказ об одном римлянине, который во время морской бури пообещал богу пожертвовать сто голов за свое спасение (принесение в жертву ста голов скота было высшей формой жертвоприношения), но когда спасся, то принес в жертву сто головок лука, ибо и голова скота, и головка лука звучали по латыни одинаково — caput. И все же гораздо чаще римляне честно исполняли свой долг по отношению к миру богов.
Итак, главным для римлянина был Рим. Все же остальное было второстепенно. Римлян мало интересовали вопросы происхождения мира и окружающих народов, если это не имело отношения к ним самим. Поэтому если греки лучше и интереснее рассказывали об этом, то вполне возможно эти рассказы у них перенять. Если римские и греческие божества в том или ином отношении схожи, то естественно было их объединить в одной фигуре. Если же подобных богов у самих римлян почему-либо не существовало, то не было никакого преступления в их заимствовании. Более того, римляне считали, если чужое божество перевести в Рим и поклоняться ему, то оно станет помогать не тому народу, откуда его перенесли, а самому Риму.
И все же между греческой и римской мифологией существовала принципиальная разница. Для греков миф был объяснением мира (хотя и не только), для римлян — обоснованием величия Рима. Греки интуитивно отделяли мифологическое время от своего собственного. Боги, конечно, действуют и сейчас, но время их наиболее известных деяний и особенно время деятельности героев относится к «героическому веку», который располагался в прошлом. Мифы составляли как бы предысторию мира, Греции, ее отдельных государств и знатных родов. Для римлян подобной границы не существовало. Мифы об основании Рима (а мир, повторим, их не очень-то интересовал) являлись неотделимой частью собственно истории. Божественные предки становились персонажами конкретных исторических повествований, а исторические фигуры, совершившие великие деяния, вырастали до размеров мифологических героев. Таким образом, римская мифология сливалась с римской историей. Поэтому много позже, уже во времена империи, римский сенат мог принимать закон о признании божественности покойного императора и установлении ему соответствующего культа. Все это и позволяло римлянам безболезненно принимать греческие мифы, если они не наносили ущерб величию Рима.
Греки оказали значительное влияние и на другие области римской культуры. Обладая оригинальной архитектурой, римляне, тем не менее, принимали некоторые элементы греческой, в частности ордерную систему. Современник Вергилия Гораций видел свою великую заслугу в том, что приобщил греческую поэзию к италийским, т. е. римским, стихам. Он явно преувеличил свою заслугу, ибо римские поэты еще до него широко пользовались достижениями греческих поэтов. Сохраняя собственные черты, римская поэзия шла в общем русле поэтического творчества, определяемом поэзией грекоязычного мира. Еще теснее с греческой была связана римская философия. Определенное влияние греки оказали не только на рассказы о богах и героях, но и на развитие представлений об этих богах и героях и на некоторые стороны культа. Народом же, который на эти стороны римской жизни, т. е. на представления о богах и на культ (особенно на ранних этапах римской истории) оказал еще большее влияние, чем греки, были этруски. Без этрусской религии трудно понять некоторые стороны религии римской.