Гера, златотронная царица, став на Олимпе, с радостью смотрела на дела мощного брата своего, повелителя вод морских; увидела она и Зевса, восседавшего на вершине Иды: ненавистен стал сердцу богини супруг ее, и начала она думать, как бы обольстить разум царя Зевса, сокрыть от него то, что творится на ратном поле. Взяв с собою бога сна, одев и себя, и его облаком, богиня полетела по эфиру на Иду и, приблизясь к отцу богов, усыпила его крепким сном. И когда заснул Зевс, Гера послала бога сна к Посейдону, чтобы спешил он помочь, данайцам, пока почивает царь Зевс. Тотчас устремился Посейдон к передним рядам ахейцев и обратился к ним: «Арговяне! Неужели мы уступим Гектору победу и допустим его взять корабли наши? Он хвалится и величается теперь, зная, что Ахилл, разгневанный, остается в бездействии. Но мы обойдемся и без Ахилла, коли будем работать дружно. Надевайте же скорее шлемы, берите лучшие щиты и медноострые, длинные копья; храбро ступайте за мною — я поведу вас вперед! Трудно будет устоять против нас Гектору, как ни силен он, как ни яростен в битвах». Так взывал владыка Посейдон, и все вняли его призыву; даже раненые вожди забыли про раны, поспешно принялись строить воинов и, обходя ряды их, заставляли менять доспехи: сильные бойцы брали доспехи тяжелые, слабым же отдавались более легкие. Быстро ополчились данайцы и выступили в поле, предводимые Посейдоном, державшим в мощной деснице страшный, длинный меч, подобный пламенной молнии. Страх и трепет обуял тогда троянских бойцов.
Но Гектор не поддался общему страху. Он построил в ряды своих бойцов и повел их навстречу арговянам. Со страшным криком ошиблись ратные ряды, и закипела битва — шумнее бурного моря, вздымаемого дыханием Борея, страшнее пламени, пожирающего нагорные леса в час вихря и бури. Первый бросил копье Гектор — пустил он его в Аякса и наметил верно: попал в грудь, в то место, где сходились ремни от щита и от меча; но копье не нанесло Аяксу раны, и Гектор, разгневанный неудачей, отступил назад, в ряды троянцев. Аякс бросил ему вслед камень; пролетев над щитом, камень поразил Гектора в грудь, близ шеи: выронил герой из рук копье и щит и, взгремев броней, повалился на землю, как мощный дуб, пораженный перуном Зевса. С громким криком побежали к нему ахейцы и устремили на него копья; но упавшего немедленно окружили храбрейшие из троянцев: Полидамант, Эней, Агенор, Сарпедон и воинственный Главк. Стали они вокруг Гектора и прикрыли его щитами, а другие подняли его на руки, положили на колесницу и повезли его в город. Прибыв к броду реки Ксанфа, раненого опустили с колесницы на землю и стали орошать его лицо свежей водой: Гектор приподнялся, раскрыл глаза; кровь потекла у него изо рта, и он скоро опять опрокинулся на землю, и мрачная ночь снова осенила ему очи.
Увидев, что Гектор оставил бранное поле, греки еще ожесточеннее напали на троянцев и обратили их в бегство. Быстро побежали троянцы, переправясь через окопы ахейского стана, и остановились только у колесниц своих. В это время на вершине Иды Зевс пробудился от сна. Взглянул он на ратное поле и увидел, что троянцы бегут, гонимые ахейцами и Посейдоном, что Гектор лежит распростертый на земле, окруженный опечаленными друзьями. Жалостью и гневом исполнился Зевс и послал к Посейдону быструю вестницу свою Ириду — велел ему немедленно оставить битву; вознегодовал бог морей на властного брата своего Зевса, но скрыл гнев и повиновался. К Гектору Зевс послал Аполлона — велел ему исполнить героя силой и вывести его снова в бой. Когда прибыл Аполлон к берегу Ксанфа, Гектор не лежал уже на земле, а сидел; прекратилась у него одышка и пот не покрывал его тела: Кронион восстановил силы Гектора. Подойдя к нему ближе, Аполлон стал говорить ему: «Гектор, утешься! Кронион Зевс в помощь и защиту тебе послал меня; и я прежде защищал сильной рукою и тебя, и город Приама. Ступай скорее к дружинам, вели своим конникам ударить по врагам; я сам пойду перед вашими полками, сам буду ровнять путь коням троянцев и в бегство обращу ахейцев». Так говорил Аполлон и вдохнул в Гектора великую силу: вскочил он и полетел к своим полкам и, встав на колесницу, повел их на врагов. Лишь только увидели Гектора ахейцы, дрогнули все, упали духом и остановились; так звероловы, преследующие со своими псами рогатую лань или козу, немедленно сами обращаются в бегство, лишь увидят льва, выходящего на их крики из лесной чащи. «Горе! — воскликнул этолийский вождь Фоас, муж доблестный в боях и красноречивый в советных собраниях. — Ужасное чудо я вижу: Гектор снова перед нами, Гектор воскрес, избегнув смерти! Мы же все думали, что он испустил дух под рукой Аякса. Не без воли Зевса стоит он, неистовый, опять перед воинством троянцев. Други! Последуйте моему совету: велим большей части бойцов отойти к кораблям; сами же, сколько ни есть нас, слывущих в рати храбрейшими, останемся здесь: может быть, нам удастся остановить Гектора. Как ни неистов он в битвах, но, надеюсь, содрогнется сердцем, увидев перед собою фаланги доблестных бойцов, уставляющих навстречу ему ряд медноострых губительных копий».