Между тем костер под мертвым Патроклом разгорался медленно и слабо. Встав в отдалении от вождей, Пелид взмолился ветрам Борею и Зефиру: возливая вино золотым кубком и обещая принести обильную, пышную жертву, Пелид умолял ветров скорей поспешить к полю, раздуть пламя костра и скорее сжечь тело. Быстрокрылая Ирида, услыхав мольбы его и обеты, полетела вестницей к ветрам (в то время все они собрались в доме шумного Зефира на веселый пир). Прилетев к жилищу Зефира, Ирида стала на пороге храмины и так говорила пирующим ветрам: «Мощный Борей и громкозвучный Зефир! Вас призывает быстроногий Пелид и обещает обильную, пышную жертву, если вы поспешите раздуть костер Менетида Патрокла». Быстро встали тут ветры и, шумные, понеслись, гоня пред собою тучи и вздымая на море пенистые волны. Достигнув Трои, все они налегли на костер и взволновали, распалили огонь. Всю ночь ходил Ахилл вокруг костра; творя возлияние, он черпал кубком из золотого сосуда вино, орошал им лицо земли и призывал к себе тень злополучного друга Патрокла. И когда загорелась на востоке заря и озолотила своими лучами вечно подвижную поверхность многошумного моря, погребальное пламя потухло, весь костер превратился в пепел; отошел тогда Пелид от костра и, изнуренный, прилег на землю; сладостный сон тихо смежил его очи. Но недолго покоился Ахилл; скоро подбежал к нему Агамемнон с другими вождями — и их шепот пробудил Пелида от сна. Исполняя его волю, вожди полили вином тлеющую золу костра, собрали кости Патрокла, положили их в золотую урну и, покрыв урну тонкой драгоценной пеленой, отнесли ее в шатер; потом, означив место могилы, насыпали они курган и, проливая слезы, разошлись в молчании.
Ахилл же созвал к себе весь народ ахейский: хотел он устроить в память усопшему блестящие игры. Рассадив народ вокруг места, назначенного для состязаний, Ахилл вынес из своего шатра награды для бойцов: золото, серебряные кубки, блюда, дорогие треножники, оружие и доспехи, вывел быстрых коней и круторогих волов. Тут выступали ахейские герои в различных состязаниях друг с другом: боролись и бились оружием, скакали на колесницах, метали копья и стреляли из лука. Все были довольны Ахиллом, даже побежденные не отходили от него, не получив себе какого-нибудь дара. Игры продолжались весь день, и только по захождении солнца народ разошелся по кораблям и шатрам.
Погребение Гектора
(Гомер. Илиада. П. XXIV)
Когда кончились игры, ахейцы, разойдясь по шатрам, поспешили подкрепиться вечерней трапезой и, утомленные трудами дня, почили сладким сном. Но Пелид не смыкал очей всю ночь. Метаясь по одру, он вспоминал о друге своем, злополучном Патрокле, и проливал горькие слезы; наконец, покинув ложе, встал и пошел на берег моря; здесь, тоскующий и одинокий, бродил он до той поры, пока денница не озарила пурпуром и берег, и самое море. Быстро запряг тогда Пелид коней, привязал к колеснице тело Гектора и трижды обволок его вокруг могильного кургана Патрокла; потом бросил он снова тело на землю и ушел в шатер свой. Феб Аполлон милосердовал о теле Приамова сына, берег его и покрывал своим золотым щитом, чтобы не повредилось оно, влачась по земле за колесницей Пелида.
Жалостью объяты были бессмертные боги, когда увидали, как влачил Пелид за своей колесницей тело Гектора. Кроме Геры, Посейдона и Афины, все олимпийцы вознегодовали тут на Пелида и стали убеждать Гермеса похитить тело троянского героя. Долго продолжалась распря между бессмертными, наконец Зевс призвал на Олимп мать Пелида Фетиду и повелел ей идти к сыну и убедить его, чтобы смирил он гнев свой и, взяв за тело Гектора выкуп, отдал его троянцам. Быстро понеслась Фетида к своему сыну и нашла его все еще в глубокой тоске по другу. Села она возле Ахилла, ласкала его рукою и так говорила: «Дитя мое милое! Долго ли крушить тебе сердце свое? Не думаешь ты ни о питье, ни о пище, ни обо сне. Жить не долго тебе; пред тобою близко стоит неизбежная Смерть и суровая Участь. Выслушай слово мое, его возвещаю тебе от Зевса. Боги, сказал Громовержец, на тебя прогневались: в исступлении гнева ты, не принимая выкупа, удерживаешь тело Гектора, непогребенное, у судов мирмидонских. Возьми за тело выкуп и отдай его троянцам». Той же порою Зевс послал в дом Приама Ириду. Дом старца Приама исполнен был воплей и рыданий: царственный старец, покрыв прахом седовласую голову, лежал распростертый на земле; вокруг старца сидели сыны его и обливали слезами свои одежды. Во внутренних покоях дома рыдали и терзались дочери и невестки Приама, вспоминали они о супругах и братьях, павших от рук данайцев. Приблизясь к Приаму, Ирида тихим голосом заговорила с ним и сказала: «Не бойся меня, Приам; я пришла к тебе не со злою вестью — Зевс послал меня в дом твой: печется он и болит о тебе душою. Возьми с собой глашатая и ступай с ним к Пелиду, отнеси ему выкуп за сына и привези его тело в Илион. Не бойся смерти, не страшись ничего на пути: с тобой пойдет Гермес и не отступит от тебя, пока ты не дойдешь до шатра Пелида; когда же войдешь ты в его шатер, ни сам он не подымет на тебя рук, ни другим не дозволит. Сын Пелея не безумец, не нечестивец: дружелюбно и милосердно принимает он всех приходящих к нему с мольбою».