«Если бы не взял я на себя поручения Пелия, — сказал на это Ясон с печальным видом, — мне никогда не пришлось бы подвергать друзей своих опасностям». Веселым смехом ответили аргонавты Ясону на эту речь, которой он хотел испытать их. «С такими спутниками не грозна мне никакая опасность, — воскликнул Ясон. — Гребите же дружнее, поплывем далее».
Много дней и много ночей плыли они вдоль южного берега Евксинского понта, минуя различные царства неведомых им дотоле народов. Наконец стали они приближаться к острову Аретия. Когда они подплывали к берегу, с острова поднялась огромная птица. Пролетая над кораблем, она роняла на него свои перья — остроконечные, как стрелы; одно из них попало в плечо Оилею. От боли Оклей выронил из рук весло; аргонавты же с изумлением рассматривали странное оружие, поразившее их сподвижника. Сосед Оилея вынул перо из раны, омыл и перевязал ее. Вслед за первой птицей появилась другая. Лишь только подлетела она к кораблю, как Клитий, подкарауливавший ее с луком в руках, пустил в нее стрелу, и птица упала в море, вблизи корабля. Тут догадались герои, что остров, к которому они приближались, есть остров Аретия, а птицы, взлетавшие с берега навстречу кораблю, — птицы Арея, стимфалиды: изгнанные из Аркадии Гераклом, они поселились на этом острове. По совету Амфидаманта герои надели на головы шлемы, вооружились копьями и прикрылись щитами. Так подплыли они к острову. Приближаясь к берегу, аргонавты закричали громкими голосами, стали бить в щиты свои и подняли такой шум, что птицы густыми стаями поднялись с берега и, осыпая корабль тучей стрел, пронеслись над ним высоко в воздухе и полетели к берегу другого, соседнего острова.
Беспрепятственно могли теперь аргонавты пристать к берегу. При самом вступлении их на остров им встретилось трое юношей в изорванных одеждах, жалкие видом. То были сыновья Фрикса. Умирая, отец завещал им возвратиться в страну предков — в Орхомен, в богатый дом Афаманта. С надеждами в сердце отплыли юноши на корабле, который им дал дед их Ээт; но в первую же ночь плавания — темная, страшная ночь! — на море поднялась грозная буря, волны разбили корабль и выбросили пловцов на негостеприимный берег острова Аретия. К счастью их, на этот же остров прибыли скоро и аргонавты, избавившие несчастных от горя и нужды. Встретив аргонавтов, юноши просили у них пищи и одежды, рассказали им о судьбе своей и своем происхождении. Герои весьма обрадовались встрече с несчастными юношами, и Ясон объявил им, что они ему родственники по деду. Дали им с корабля одежду, накормили и напоили их. За обедом Ясон сообщил юношам, что он плывет со своими спутниками в Колхиду за золотым руном, и просил их быть проводниками аргонавтов и помощниками им в трудном предприятии. Услыхав это, юноши пришли в ужас, и Аргос, старший между ними, так отвечал на Ясонову речь: «Друзья! Мы, сколько может, будем помогать вам; но ведь лют и жесток Ээт, дед наш; он сын Гелиоса и мощен, как Арей, да к тому же повелевает сильным и многочисленным народом, во всем покорным его воле. Руно же охраняется страшным драконом: трудно похитить у дракона руно, если бы даже и сам Ээт согласился на это». Бледностью покрылись лица у некоторых аргонавтов при рассказе Аргоса, но Пелей воскликнул: «Не пугай нас, друг, попусту! Мы не так бессильны, чтоб страшиться Ээта; знаем и мы кое-что в ратном деле, и в наших жилах течет кровь богов. Нет, коли не уступит он нам руно полюбовно, то плохо ему придется тогда со всей его ратью колхидцев!» Смелая речь Пелея ободрила смущенных, и снова в стане аргонавтов пошли живые и веселые речи, продолжавшиеся до самой ночи. С рассветом следующего дня пловцы, сопровождаемые сыновьями Фрикса, подняли паруса и пустились в дальнейший путь. Плыли они целые сутки, и на другой день плавания вдали, на востоке, засинели перед ними высокие вершины Кавказа, К одной из кавказских скал был в то время прикован Прометей, питавший своей печенью хищного орла. Вечером, когда ночная тьма стала одевать землю, аргонавты увидели, как пролетел над их кораблем хищный орел, спешивший к своей жертве; летел он высоко под облаками, но от взмахов его мощных крыльев паруса на корабле бились и вздувались, как от сильного ветра. Вскоре аргонавты услыхали стоны и болезненные крики титана: орел терзал уже его грудь. Через некоторое время птица летела назад той же дорогой.