Испытывая легкое смущение, я шагнул в помещение и дал двери захлопнуться за мной. С бесовской точностью дверь сомкнулась на моем мече, на какой-то миг защемив его и вынудив меня неуклюже сбиться с шага, когда я двинулся вперед. Вот и все с моим образом фехтовальщика.
Униженный, я поспешил пробраться к трактирной стойке, избегая смотреть на других клиентов. Я еще не знал, что буду делать, когда окажусь там, поскольку не доверял здешней еде, но надеялся, что народ перестанет пялиться на меня, если я сделаю вид, будто что-то заказываю.
Все еще пытаясь избегать зрительного контакта с кем бы то ни было, я демонстративно занялся разглядыванием горгульи. Раздался скрежет, и статуя повернула голову, ответив мне встречным взглядом. Только это была не статуя! У них действительно работала за стойкой горгулья или, точнее, горгул!
Горгул этот казался сделанным из необработанного серого камня, и когда он шевелил крыльями, на пол бесшумно сыпались каменная крошка и пыль. Руки его кончались когтистыми лапами, а от локтей росли изогнутые шпоры. Из каких-либо смягчающих черт я увидел только его улыбку, которая сама по себе чуточку нервировала. Господствовавшая на его морщинистом лице, эта улыбка казалась постоянно вырезанной, потому что вытянулась далеко за уши и выставляла напоказ ряд заостренных зубов еще длиннее, чем у Ааза.
— Ваш заказ? — вежливо спросил горгул, и его улыбка при этом не дрогнула.
— М-гм… — Я отступил на шаг. — Надо подумать. Тут такой большой выбор.
На самом-то деле я не мог прочесть меню… если это было именно меню. На стене позади горгула была высечена какая-то надпись на языке, которого я не мог расшифровать. Я предположил, что это меню, потому что цены были не высечены на стене, а написаны мелом поверх многочисленных затирок.
Горгул пожал плечами.
— Как угодно, — безразлично откликнулся он. — Когда решите, только крикните. Меня зовут Гэс.
— Я так и сделаю… Гэс, — улыбнулся я, медленно пятясь к двери.
Хотя я собирался тихо выйти и подождать снаружи рядом с Глипом, все получилось совсем иначе. Не успел я сделать и четырех шагов, как на плечо мне опустилась рука.
— Скив, не так ли? — объявил голос.
Я резко обернулся или, во всяком случае, начал оборачиваться. И резко остановился, когда мой меч врезался в ножку стола. Голова моя, однако, продолжала двигаться, и я оказался лицом к лицу с бесом.
— Брокхерст! — воскликнул я, мгновенно его узнав.
— Мне показалось, что я узнал тебя, когда ты… эй! — Бес отступил на шаг и, защищаясь, поднял руки. — Не волнуйся! Я не собираюсь нарываться на неприятности.
Моя рука направилась к рукояти меча в невольном усилии высвободить его из ножки стола. Очевидно, Брокхерст истолковал этот жест как попытку выхватить оружие.
Меня это вполне устраивало. Брокхерст был одним из подручных Иштвана, и расстались мы с ним не в самых лучших отношениях. Заставить его слегка побаиваться моего «меча наготове» было, вероятно, совсем неплохо.
— Я не держу ни на кого зла, — настойчиво продолжал Брокхерст. — Я просто выполнял задание! А сейчас у меня промежуток между заданиями… бессрочный!
Это последнее было добавлено с ноткой горечи, возбудившей во мне любопытство.
— Дела шли не очень хорошо? — небрежно спросил я.
Бес скривился.
— Это мягко сказано. Пошли, сядем за столик, я куплю тебе молочный коктейль и расскажу обо всем.
Я не знал наверняка, что такое молочный коктейль, но был уверен, что не хочу того, какой подают здесь.
— М-гм… спасибо за доброту, Брокхерст, — заставил я себя улыбнуться, — но, пожалуй, я обойдусь.
Бес посмотрел на меня, выгнув бровь.
— Все еще немного не доверяешь, а? — пробормотал он. — Ну, не могу сказать, что виню тебя. Сделаем-ка мы вот что.
И прежде чем я успел остановить его, он подошел к стойке.
— Эй, Гэс! — окликнул он. — Ты не против, если я возьму лишнюю чашку?
— Вообще-то… — начал было горгул.
— Спасибо!
Брокхерст уже возвращался, неся с собой свою добычу — какой-то хрупкий сосуд с тонкими стенками. Плюхнувшись за ближайший столик, он жестом подозвал меня, показав взмахом руки на стул напротив.
Мне не оставалось никакого иного достойного пути, кроме как присоединиться к нему, хотя позже мне пришло в голову, что я в общем-то вовсе не обязан вести себя с ним достойно. Двигаясь поосторожнее, дабы не сшибить что-нибудь мечом, я пролавировал к указанному сиденью.