— Я поручилась за него, Скив, — прошептала она. — Разве ты не помнишь?
— Ну разумеется, — признал я. — Но ты же не могла знать…
— А следовало бы, — с горечью перебила она. — Мне надо было понять, насколько он теперь стар. Ему не следует здесь быть, Скив. Вот потому-то я и хотела поговорить с тобой насчет кое-каких действий.
— Со мной? — искренне поразился я. — Чего же ты от меня хочешь?
— Отправь его обратно, — попросила Танда. — Будет несправедливым по отношению к тебе подвергать из-за него опасности твою миссию, и будет несправедливым по отношению к Аяксу совать его в такую передрягу.
— Я имел в виду не это, — покачал я головой. — Я имел в виду, почему ты говоришь об этом со мной? Тебе надо убедить не меня, а Ааза.
— Вот тут-то ты и ошибаешься, Скив, — поправила она меня. — Эту группу возглавляет не Ааз, а ты.
— Из-за того, что он говорил там, на Деве? — улыбнулся я. — Брось, Танда. Ты же знаешь Ааза. Он просто немного дулся. Ты ведь видела, всем покамест заправлял он.
Лунный свет блеснул в волосах Танды, когда она покачала головой.
— Ааза я знаю, Скив, лучше, чем ты, — сказала она. — Он строго придерживается субординации. Если он говорит, что ты предводитель, значит, ты предводитель.
— Но…
— Кроме того, — продолжала она, заглушая мой протест, — Ааз всего лишь один из членов команды. А важно, что все другие тоже рассчитывают на тебя. На тебя, а не на Ааза. Ты их нанял, и, с их точки зрения, ты и есть босс.
Самое страшное заключалось в том, что она была права. Я по-настоящему не задумывался над этим, но все сказанное ею было правдой. Просто я был слишком занят собственными тревогами. И теперь, когда я осознал всю полноту своей ответственности, на меня нахлынула новая волна сомнений. Я не был особенно уверен в себе даже в качестве мага, а уж предводителя…
— Мне надо об этом подумать, — попытался я увильнуть от ответа.
— У тебя не так уж много времени, — заметила она. — На завтра у тебя назначена война.
Наш разговор прервал треск в кустах слева.
— Босс? — тихо окликнул из кустов Брокхерст. — Вы заняты?
— В некотором роде, — откликнулся я.
— Ну, это всего на одну минуту.
Прежде чем я успел ответить, от кустов отделились две тени и приблизились к нам. Одной тенью был Брокхерст, а другой — Гэс. Мне следовало бы догадаться по этому шуму, что Брокхерста сопровождает горгул. Подобно Танде, бес умел двигаться словно призрак.
— Мы только что говорили об Аяксе, — уведомил меня, присоединяясь к нашему совещанию, Брокхерст.
Горгул последовал его примеру и уселся рядом.
— Да, — подтвердил Гэс. — Мы трое хотим сделать тебе предложение.
— Верно, — кивнул Брокхерст. — Гэс, я и гремлин.
— Гремлин? — переспросил я.
Гэс вытянул шею, оглядываясь по сторонам.
— Должно быть, он остался в лагере, — пожал он плечами.
— Насчет Аякса, — напомнила им Танда.
— Мы думаем, вам следует убрать его из команды, — заявил Гэс. — Отправить обратно на Деву и подальше от огневого рубежа.
— Это не ради нас, — поспешил разъяснить Брокхерст. — Ради него. Он милый старикан, и нам бы очень не хотелось, чтобы с ним что-нибудь случилось.
— Он слишком стар, — пробормотал я про себя.
— Стар! — воскликнул Гэс. — Босс, по словам гремлина, а он таскается за ним свыше двухсот лет… двухсот! Так вот, если ему верить, Аякс был стар уже тогда, когда их пути пересеклись впервые. Пропустить эту войну для него не смертельно, а участие в ней может его убить.
— А почему, кстати, гремлин таскается за ним? — спросил я.
— Я тебе уже говорил, малыш, — прогремел голос у меня над ухом, — гремлинов не существует.
И с этим утверждением Ааз опустился на землю около меня, между мной и Тандой. Пока я пытался вернуть сердцебиение к норме, мне пришло в голову, что среди моих знакомых слишком много легко ступающего народа.
— Привет, Ааз, — заставил я себя улыбнуться. — Мы только что говорили об…
— Знаю, я слышал, — перебил Ааз. — И для разнообразия согласен с ними.
— Да? — моргнул я.
— Разумеется, — зевнул он. — Это же чистейшее нарушение контракта. Он нанялся служить лучником и при первом же порученном ему задании буквально спит на работе.
На самом-то деле заснул Аякс на втором задании. У меня внезапно промелькнуло воспоминание о том, как Аякс одним плавным, гладким движением натягивает тетиву и стреляет, срубая сигнальный штандарт, находящийся в такой дали, что я его едва видел.
— Я советую отправить его обратно, — говорил между тем Ааз. — Если ты хочешь успокоить свою совесть, то дай ему часть платы и хорошую рекомендацию, но такой, какой он есть, он бесполезен для всех.