— Значит, вы хотите, чтобы мы сдались, — задумчиво сказал он, барабаня пальцами по столу перед собой.
— Или отошли, или свернули в сторону, — уточнил я. — Честно говоря, нас не волнует, что вы будете делать, лишь бы оставили в покое Поссилтум.
— Мы собираемся именно так и поступить, — сказал командующий и, откинувшись на спинку стула, принялся изучать полог павильона.
— Вот потому-то вы и подтягиваете весь день дополнительные войска? — язвительно спросил Брокхерст.
— Заверяю вас, это чисто внутреннее дело, — промурлыкал командующий. — Все мои офицеры собраны здесь, и они опасаются, что их войска, если предоставить их самим себе, натворят бед.
— Мой коллега хочет сказать, — вмешался Ааз, — что нам трудно поверить, будто вы действительно собираетесь согласиться на наши требования.
— Почему бы и нет? — пожал плечами командующий. — Вы ведь именно ради этого и сражаетесь, не так ли? Наступает момент, когда командующий должен спросить себя, не обойдется ли ему сражение дороже, чем уклонение от него. Пока что ваше сопротивление с применением демонов и драконов показало нам, что эта битва может и впрямь оказаться трудной.
— Там, откуда они взялись, найдутся и другие, — вмешался я, — если в этом возникнет надобность.
— Что вы и продемонстрировали, — улыбнулся командующий, небрежно махнув рукой в сторону Танды и Брокхерста. — Ведьмы и дьяволы дают вашим силам впечатляющее подкрепление.
Я счел за благо не указывать ему, что Брокхерст не девол, а бес.
— Значит, вы согласны обойти Поссилтум стороной? — спросил напрямик Ааз.
— Я согласен обсудить это с моими офицерами, — внес ясность командующий. — Я прошу лишь оставить здесь одного из ваших… э… помощников.
— Для чего? — спросил я. Мне не понравилось, как он смотрел на Танду.
— Чтобы известить вас о нашем решении, конечно, — пожал плечами командующий. — Никто из моих людей не посмеет зайти к вам в лагерь даже при гарантии неприкосновенности для посланника.
Мне не понравилась прозвучавшая в его голосе насмешливая интонация.
— Я останусь, Скив, — вызвался Ааз.
Я обдумал предложение. Ааз неоднократно демонстрировал свою способность позаботиться о себе. И все же я не доверял вражескому командующему.
— Только если вы готовы дать нам взамен заложником одного из ваших офицеров, — отвечал я.
— Я уже сказал, что никто из… — начал было командующий.
— Ему незачем заходить в наш лагерь, — объяснил я. — Он может оставаться далеко за пределами расположения наших войск, у лесной опушки, на виду у ваших сил. Я лично гарантирую ему безопасность.
Командующий задумчиво пожевал губу.
— Отлично, — согласился он. — Поскольку вы проявили такой интерес к карьере Клавдия, я отдам вам в заложники его.
Молодой офицер побледнел, но промолчал.
— Согласен, — сказал я. — Мы будем ждать вашего решения.
Я кивнул своим товарищам, и они послушно, один за другим, направились к выходу из павильона. Клавдий поколебался и тоже присоединился к цепочке.
Я хотел попросить Ааза быть поосторожней, но решил, что не стоит. Это будет все равно что признать уязвимость моего партнера перед командующим. И вместо этого я коротко кивнул офицерам и последовал за своими товарищами.
Танда и Брокхерст уже приближались к опушке. А вот Клавдий поджидал меня, когда я вышел, и зашагал в ногу рядом со мной.
— Пока у нас есть минутка, — выдавил из себя он, — я хотел бы поблагодарить вас за то, что вы заступились за меня перед начальством.
— Не стоит благодарности, — рассеянно промямлил я.
— Нет, правда, — настаивал он. — В нынешние времена редко видишь рыцарство по отношению к противнику. Я думаю…
— Послушайте, Клавдий, — проворчал я, — спишите это на счет моего искривленного чувства справедливости. Вы мне не нравитесь и не нравились, когда мы впервые встретились, но это еще не делает вас некомпетентным. Неприятным — да, наверное, но не некомпетентным.
Я говорил с ним резче, чем собирался, но меня тревожило положение Ааза.
Получив такой отпор, Клавдий погрузился в неуютное молчание, длившееся почти все время, пока мы добирались до леса. Уже у опушки он прочистил горло и попробовал опять:
— М-гм… Скив?
— Да? — коротко откликнулся я.
— Я… м-гм… я пытаюсь сказать, что благодарен вам и отплатил бы вам за услугу любыми имеющимися в моем распоряжении разумными средствами.