Несмотря на мою озабоченность, его предложение дошло до меня как потенциальная возможность.
— Вы могли бы ответить на несколько вопросов, подпадающих под рубрику «разумные»? — небрежно бросил я.
— Это зависит от вопросов, — осторожно ответил он. — Я по-прежнему солдат, и мой кодекс поведения четко определяет…
— Вот что я вам скажу, — перебил я. — Я буду задавать вопросы, а уж вы решите, на какие можно ответить. Справедливо?
— Кажется, да, — признал он.
— Ладно, — начал я. — Первый вопрос. Как по-вашему, командующий действительно обойдет Поссилтум стороной?
Какой-то миг офицер избегал встречаться со мной взглядом, а затем быстро замотал головой.
— Мне не следовало бы на это отвечать, — сказал он, — но я отвечу. Я считаю, что командующий даже не рассматривает всерьез такой возможности, равно как и любой офицер в том шатре. Он известен под кличкой Зверюга даже среди самых верных и закаленных своих солдат. Могу вас заверить, что эту кличку он приобрел отнюдь не потому, что сдавался или капитулировал, когда его силы еще не были исчерпаны.
— Тогда зачем же он устроил всю эту показуху? — не понял я.
— Чтобы выиграть время, — пожал плечами Клавдий. — Как заметил ваш помощник, он использует эту задержку для подтягивания своих войск. Он придерживается только одного кодекса: «Победа любой ценой». В данном случае она, похоже, достанется ему ценой чести.
Я некоторое время подумал об этом, прежде чем задать следующий вопрос.
— Клавдий, — осторожно проговорил я. — Вы сталкивались с нами в бою и знаете собственную армию. Если ваше предсказание сбудется и этот ваш Зверюга нападет на нас всеми силами, то каковы, по вашему мнению, наши шансы на победу?
— Ноль, — спокойно ответил офицер. — Знаю, это может показаться похожим на вражескую пропаганду, но прошу вас поверить в мою искренность. Даже при дополнительных силах, продемонстрированных вами этим вечером. Если Зверюга приведет в движение легионы, они вас просто втопчут в землю. Будь я на вашем месте, я бы воспользовался покровом ночи и ускользнул, не боясь клейма труса. Перед вами самая могучая армия из всех, какие когда-либо собирались. Бежать от такой силы — не трусость, а всего лишь самосохранение.
Я ему поверил. Вопрос был лишь в том, что мне делать с его советом.
— Спасибо за совет, — поблагодарил я его официальным тоном. — И я тщательно обдумаю ваши слова. А пока, если вы любезно согласитесь остаться здесь, как обещали, я должен посовещаться со своими войсками.
— Только еще одно, — остановил меня Клавдий, положив руку мне на плечо. — Если случится что-то плохое с вашим помощником там, у нас, я бы попросил вас помнить, что я был здесь и не участвовал в этом.
— Буду помнить, — кивнул я, высвобождая плечо. — Но если Зверюга хоть пальцем тронет Ааза, ручаюсь, он об этом пожалеет.
И я пошел искать свою команду, желая на самом деле испытывать ту уверенность, какую показывал.
Танда сразу подошла ко мне, когда я поймал ее взгляд и, мотнув головой, отозвал ее в сторону.
— Что такое, Скив? — спросила она, когда мы отошли в тень. — Ты тревожишься за Ааза?
Я тревожился, хотя не хотел пока признаваться в этом. Ночь шла к концу, и не было никаких признаков движения или активности со стороны павильона. Я как мог цеплялся за свою веру в Ааза. Когда этого стало недостаточно, я переключил свой ум на другие упражнения, чтобы отвлечься от бесплодных тревог.
— Ааз способен позаботиться о себе сам, — грубовато ответил я. — Я хотел бы узнать твое мнение по несколько иному вопросу.
— Какому именно? — спросила она, чуть склонив голову набок.
— Как ты знаешь, — напыщенно начал я, — я не в состоянии видеть наводимые мною чары личины. Хотя они обманывают всех прочих, я как исполнитель трюка по-прежнему продолжаю видеть все в истинном обличье.
— Я этого не знала, — заметила она. — Но продолжай.
— Думаю, что если нам действительно придется драться с армией, то нам не помешает подкрепление. У меня есть одна мысль, но мне нужна ты, чтобы сказать мне, сработает ли она на самом деле.
— Ладно, — кивнула она. — Что за мысль?
Я уж было снова принялся ораторствовать, но сообразил, что просто тяну время. Тогда я закрыл глаза и сфокусировал свои мысли на небольшой роще впереди.
— Ого! — воскликнула Танда. — Вот здорово.
Я открыл глаза, позаботившись сохранить чары.
— Что ты видишь? — нервно спросил я.
— Целую ораву демонов… ага… я имею в виду, извращенцев, — весело доложила она. — Ощетинившуюся мечами и копьями. Вот это класс!