— Я имею в виду увеличение жалованья, — твердо поправил Ааз. — Бросьте, Гримбл. Королевство теперь стало больше. Это означает, что работа у мага стала сложнее и заслуживает большей оплаты.
— Не уверен, что могу это одобрить, — осторожно ответил казначей.
— При увеличении вашей налоговой базы, — надавил Ааз, — мне думается, вы можете себе позволить…
— Давайте разберемся потщательней, — возразил Гримбл. — Наши накладные расходы возросли в соответствии с этим увеличением. Фактически я бы не удивился, если бы…
— Пошли, Глип, — шепнул я своему зверьку. — Давай-ка навестим Лютика.
У меня возникло ощущение, что спор о жалованье продлится довольно долго.
Глава 26
Все хорошо, что хорошо кончается.
Я проводил досужие послеобеденные часы, убивая время в своих громадных дворцовых покоях.
Переговоры между Аазом и Гримблом прошли для нас удачно. Я не только получил существенное увеличение жалованья, но к тому же и проживал теперь в комнате, лишь чуть меньшей, чем у Гримбла, которая, в свою очередь, уступала в размерах только королевским палатам. И что еще важнее, в комнате было большое окно — совсем неплохо, даже при том, что выходило оно на конюшни. На этом настоял Ааз, туманно намекая, что ночью ко мне могут пожаловать крылатые гости. По-моему, меня это напугало больше, чем Гримбла, но я получил-таки свое окно.
Когда мне хотелось, я мог глянуть вниз со своего насеста и проследить, как там на конюшне Глип и Лютик. А также мог понаблюдать за злополучным конюхом, которому поручили удовлетворять все их потребности. Это тоже входило в условия сделки, хотя я добивался этого намного упорней, чем Ааз.
Ааз проживал в соседней комнате, хорошей, но поменьше, чем у меня. Королевские архитекторы планировали пробить дверь в разделяющей нас стене, и у меня было такое предчувствие, что, когда они эту дверь пробьют, размещение жильцов в комнатах резко переменится. Но по крайней мере на время я получил толику непривычного уединения.
Однако в данный момент мое внимание занимала не сама комната. Мысли мои сфокусировались на старой жаровне Гаркина. С самого обеда я пытался раскрыть ее секреты, и пока безуспешно. Она прочно стояла в центре покоев, где я впервые ее поместил, и упрямо сопротивлялась моим усилиям.
Я сидел на подоконнике и мрачно изучал жаровню взглядом. Пролевитировать ее я мог достаточно легко, но этого-то как раз я и не хотел. Я хотел, чтобы она ожила и следовала за мной так, как, бывало, следовала за Гаркином.
Это послужило толчком для одной мысли. Мысль казалась глупой, но ведь все прочее не сработало.
Сведя брови, я обратился к жаровне, не фокусируя на ней своей энергии.
«Подойди сюда!» — подумал я.
Жаровня, казалось, какое-то мгновение колебалась, а затем рысью подбежала ко мне, лязгая по полу фигурными ножками.
Сработало! Хоть это и было глупой мелочью, послушание жаровни почему-то заставило меня больше ощутить себя магом.
— Эй, малыш! — окликнул Ааз, входя без стука. — У тебя нет штопора?
— А что такое штопор? — задумчиво спросил я.
— Не важно, — вздохнул наставник. — Сам справлюсь.
И с этими словами он переместил бутылку вина из правой руки в левую и вонзил в пробку коготь правого указательного пальца. Пробка издала тихий хлопок, когда он осторожно извлек ее из горлышка бутылки, после чего небрежно отшвырнул в угол, а сам сделал большой глоток вина.
— Ах-х! — воскликнул он, оторвавшись от бутылки, чтобы перевести дух. — Восхитительный букет!
— М-м… Ааз? — робко обратился я к нему, покинув свой насест у окна и переходя к столу. — Мне надо тебе кое-что показать.
— Ты не мог бы сперва ответить на один вопрос? — спросил Ааз.
— Какой? — нахмурился я.
— Почему эта жаровня следует за тобой по комнате?
Я посмотрел и поразился, увидев, что он прав! Жаровня перебежала вслед за мной от окна к столу. Самое странное заключалось в том, что я ее не подзывал.
— М-гм… вот это-то я и хотел тебе показать, — признался я. — Я вычислил, как заставить жаровню саму подойти ко мне… без всякой левитации или еще чего-нибудь такого.
— Роскошно, — крякнул Ааз. — А теперь ты можешь заставить ее остановиться?
— М-гм… не знаю, — сказал я, быстро садясь на один из стульев.
Мне не хотелось в этом признаваться, но пока мы болтали, я испробовал несколько мысленных команд, пытаясь заставить жаровню убраться, и все без заметного эффекта. Придется поработать над этим самостоятельно, когда уйдет Ааз.