— Ну-с, что у нас здесь? — весело спросил Ааз.
— Господа! — жалобно запричитал девол. — Я, вероятно, смог бы лучше помочь вам, если бы знал, что вам нужно.
— Это не лишено смысла, — отозвался Ааз, забирая свое оружие. — Фрумпель, мне приходит в голову, что мы не были с тобой полностью откровенны. Это необходимо исправить, если мы собираемся стать союзниками.
— Минуточку, Ааз, — перебил я его. — Почему ты думаешь, будто мы можем ему доверять после того, как он так упорно старался нас угробить?
— Все просто, малыш. Он старался нас угробить, чтобы защитить себя. Верно?
— Ну…
— Значит, как только мы объясним ему, почему помочь нам — в его же собственных интересах, ему можно будет полностью доверять.
— Неужели полностью? — фыркнул я.
— Ну, настолько, насколько вообще можно доверять деволу, — признал Ааз.
— Меня возмущают подобные намеки, извращенец! — воскликнул Фрумпель. — Если вы нуждаетесь в помощи, то вам лучше…
Нож Ааза молнией сверкнул в воздухе и вонзился в стену в каком-то дюйме от головы девола.
— Заткнись и слушай, Фрумпель! — рявкнул Ааз. — И я — изверг!
— Что тебе в имени, Ааз? — невинно спросил я.
— Заткнись, малыш. Ладно, Фрумпель, имя Иштван тебе о чем-нибудь говорит?
— Нет. А что?
— Тебе следовало бы знать его, если хочешь остаться в живых. Начнем с того, что это сумасшедший маг, пытающийся захватить власть над измерениями.
— С какой стати это должно меня заботить? — нахмурился Фрумпель. — Мы, деволы, торгуем со всяким, кто способен заплатить нашу цену. Мы не утруждаем себя анализом политики или психической устойчивости. Если бы мы имели дело только с теми, кто в своем уме, это бы на треть урезало наш оборот… а может быть, и больше.
— Ну, на этот раз тебе лучше себя утрудить. Ты что, меня не расслышал? Иштван начинает с этого измерения. Он замыслил получить монополию на энергию Пента, чтобы применить ее в других измерениях. Для этого он намерен убить здесь всех тех, кто знает, как пользоваться этой энергией. Он не любитель делиться.
— Хм-м-м. Интересная теория, но где доказательства — я имею в виду, кого он предположительно убил?
— Гаркина хотя бы, — сухо бросил я.
— Совершенно верно, — прорычал Ааз. — Тебе так хотелось узнать, почему мы путешествуем вместе? Ну так вот, Скив был учеником Гаркина, пока Иштван не прислал убийц, чтобы устранить конкурента.
— Убийц?
— Вот именно. Двоих из них ты видел, это те бесы, которых ты телепортировал примерно неделю назад. — Ааз взмахнул приобретенным нами плащом убийцы. — Где, по-твоему, мы это достали? На барахолке?
— Хм-м-м, — задумчиво заметил Фрумпель.
— И он вооружает их технооружием. Погляди-ка на эту стрелу.
Ааз кинул деволу одну из арбалетных стрел; тот ловко поймал ее и внимательно изучил.
— Хм-м-м. Я этого прежде не заметил. Хорошая работа по части камуфляжа, но совершенно неэтичная.
— Теперь ты понимаешь, почему наше желание заручиться твоей поддержкой перевешивает удовольствие, которое мы могли бы получить, перерезав тебе твою лживую глотку?
— Я понимаю, что вы имеете в виду, — не обидевшись, ответил Фрумпель. — Это весьма убедительно. Но что я могу сделать?
— Скажи нам сам. Предполагается, что у вас, деволов, для любых обстоятельств найдется какая-нибудь штучка. Что у тебя есть такого, что дало бы нам перевес над сумасшедшим, отлично знающим магию?
— Вот так, с ходу, я не могу ничего придумать. Я последнее время не покупал оружия. В этом измерении спрос на него невелик.
— Замечательно, — сказал я. — Можно нам теперь убить его, Ааз?
— Послушайте, вы не могли бы надеть на него намордник? — не выдержал Фрумпель.
— Какая муха тебя сегодня укусила, Скив? — поинтересовался Ааз.
— Мне не нравится, когда меня вешают! — рявкнул я.
— В самом деле? Ну, ты к этому привыкнешь, если будешь продолжать практиковаться в магии. По-настоящему больно — это когда сжигают, — ехидно заметил Фрумпель.
— Минутку, Фрумпель, — перебил Ааз. — Ты относишься к повешению удивительно небрежно, а ведь явно был удивлен, увидев нас живыми.
— Я действительно был удивлен. Я недооценил, насколько ваш ученик овладел магией. Если бы я знал, что вы можете спастись, я бы придумал что-нибудь другое. В конце концов, я действительно пытался вас убить.
— Он мне не кажется заслуживающим особого доверия, — проговорил я негромко.