Глава 8
Если что-то стоит делать, то стоит делать это ради выгоды.
Гигантским усилием воли я сдерживался не только после того, как мы покинули покои генерала, но и до тех пор, пока мы не отошли за пределы слышимости почетного караула. А когда я наконец заговорил, то сумел справиться с предательской ноткой истерии, выдающей мои истинные чувства.
— Значит, говоришь, Ааз, — небрежно прокомментировал я, — армии бывают разные. Верно?
Но Ааза это вовсе не смутило.
— Истерика ничего нам не даст, малыш, — заметил он. — Нам нужно здравое мышление.
— Извини, — вздохнул я, — но разве не «здравое мышление» втравило нас в эту передрягу?
— Ладно-ладно! — поморщился Ааз. — Признаю, при первоначальной оценке ситуации я проглядел несколько деталей.
— Несколько деталей? — недоверчиво переспросил я. — Ааз, это устроенное тобой «теплое местечко» даже отдаленно не похоже на то, что ты описывал, когда толкал мне эту идею.
— Знаю, малыш, — вздохнул Ааз. — Я определенно обязан перед тобой извиниться. Похоже, нас действительно ждет работа.
— Работа! — завопил я, слегка теряя над собой контроль. — Это будет чистое самоубийство.
Ааз печально покачал головой.
— Тут ты снова излишне бурно реагируешь. Не обязательно самоубийство. У нас, знаешь ли, есть выбор.
— Разумеется, — язвительно огрызнулся я. — Погибнуть от рук захватчиков или от рук ребят Плохсекира. Какой же я дурак, сразу не сообразил. Даже стыдно за себя.
— Наш выбор, — строго поправил меня Ааз, — выполнять это дурацкое задание или взять деньги и сбежать.
Сквозь отяготивший мне душу унылый мрак пробился луч надежды.
— Ааз, — произнес я с искренним благоговением. — Ты — гений. Давай же, уходим.
— Куда уходим? — уточнил Ааз.
— Обратно в трактир, конечно, — ответил я. — Чем раньше, тем лучше.
— Это не входит в наши варианты выбора, — фыркнул мой наставник.
— Но ты же сказал…
— Я сказал, «взять деньги и сбежать», а не просто «сбежать», — уточнил он. — Мы никуда не пойдем, пока не повидаемся с Гримблом.
— Но, Ааз…
— Никаких «но, Ааз», — яростно перебил он. — Эта небольшая прогулка стоила нам кучу денег. Нам следует по крайней мере остаться при своих, а то и выжать какую-нибудь прибыль.
— Ничего она нам не стоила, — возразил я напрямик.
— Она стоила нам времени, затраченного на путешествие, и времени твоего отрыва от учебы, — привел контрдовод Ааз. — А это кое-чего да стоит.
— Но…
— Кроме того, — высокомерно продолжал он, — тут поставлены на кон вещи поважнее.
— Какие, к примеру? — прицепился я.
— Ну… например, м-гм…
— Вот вы где, господа!
Мы обернулись и обнаружили быстро подходящего к нам сзади Гримбла.
— Я надеялся перехватить вас после инструктажа, — продолжал, присоединяясь к нам, казначей. — Вы не возражаете, если я побуду с вами? Я знаю, вам не терпится начать свою кампанию, но прежде чем вы отбудете, мы должны обсудить кое-какие вопросы.
— Например, наше жалованье, — твердо добавил Ааз.
Улыбка Гримбла застыла.
— О! Да, конечно. Сперва, однако, надо разобраться с другими делами. Надеюсь, генерал снабдил вас необходимыми для вашего задания сведениями.
— Вплоть до последней отвратительной детали, — подтвердил я.
— Хорошо-хорошо, — радостно засмеялся казначей — его энтузиазм ничуть не померк от моего сарказма. — Я совершенно уверен в вашей способности разделаться с этим северным сбродом. Должен вам сказать, что я лично выбрал вас еще до собеседования. На самом деле именно благодаря мне вам в первую очередь и послали приглашение.
— Мы это запомним, — улыбнулся Ааз, опасно сузив глаза.
Тут мне пришла в голову одна мысль.
— Скажите-ка… гм-м, господин казначей, — небрежно произнес я, — а как вы прослышали про нас?
— А почему вы спрашиваете? — ответил вопросом на вопрос Гримбл.
— Без всякой особой причины, — заверил я его. — Но так как собеседование оказалось столь плодотворным, я хотел бы послать знак своей признательности тому, кто дал вам обо мне столь лестный отзыв.