При таких обстоятельствах вполне очевидно, что в то время, когда мы ведем столь ожесточенную борьбу против иноземного захватчика, всякая коммунистическая пропаганда в Турции не только не облегчит каким бы то ни было образом достижение наших целей, но сможет, вдобавок, парализуя наше сопротивление, привести к катастрофе, равно пагубной как для Турции, так и для России. Некоторые меры, принятые прошлой весной, меры, которые некоторыми были сочтены слишком суровыми, были вызваны этими соображениями. В области международной политики франко-турецкое соглашение подобно торговому русско-британскому договору, было необходимостью, продиктованной обстоятельствами; это соглашение, а также те, которые мы можем заключить в дальнейшем, никоим образом не означают отказа с нашей стороны от нашего идеала. Но в особенности я хочу заверить Вас… что мы никогда не заключим соглашения и не вступим ни в какие союзы, направленные либо непосредственно, либо косвенно против Советской России. Я хочу, следовательно, заверить Вас, что недоразумения, возникшие в последнее время между нами, не имеют никакого основания и главная их причина заключается, прежде всего, в трудности быстрой доставки корреспонденции между Анкарой и Москвой. В надежде, что эти откровенные разъяснения будут содействовать установлению еще более тесных дружеских и братских связей между нашими народами нашими правительствами, прошу Вас, мой дорогой Президент, верить моей искренней дружбе. Мустафа Кемаль» (РГАСПИ. ф. 5. оп. 1. д. 1520. л. 1–9).
Б. Михайлов Г. Чичерину: «4 января 1922 г. По дополнительным документальным данным… (источник указан на одном экземпляре) английскими представителями были выставлены следующие условия:
«1. Поддержка Турцией Армении, Грузии и других государств Кавказа в деле их изоляции от Советской России.
2. Содействие Турцией распространению влияния Великобритании в Персии через район Ван-Баязет.
3. Признание эмира Месопотамии Фейсала и содействие укреплению его политического авторитета.
4. Признание суверенитета Греции во Фракии и Смирне.
5. На основе признания Турцией этих предварительных условий возможно обсуждение вопросов о Константинополе и проливах и о финансовой помощи Англии».
Хотя турецкие представители первоначально и не дали достаточно определенных ответов на четыре пункта, вопросы о Константинополе и проливах были подвергнуты обсуждению. После установления английской точки зрения в этом вопросе (о чем мною было сообщено уже), вышеприведенные пункты были турками отвергнуты и переговоры прервались. Б. Михайлов» (АВПР. ф. 04. оп. 39. п. 233. д. 53 020. л. 2).
Б. Михайлов Г. Чичерину: «9 января 1922 г. Перед отъездом т. Фрунзе просил меня резюмировать главнейшие политические выводы, к которым совместно пришли Фрунзе, Абилов и я. Наша политическая ставка должна быть всерьез и надолго поставлена на Мустафу Кемаля. Необходима открытая, твердая поддержка его власти… Игру с Энвером надо оставить, Энвер… личный противник Мустафы Кемаля и только. Сделать М. Кемаля вполне нашим человеком возможно и нужно, поэтому Энвера надо убрать подальше, ибо наше заигрывание с ним будет срывать всю нашу политику в Турции. Батумская история, например, сыграла печальную роль на отношениях с Турцией, в значительной мере подготовила договор с Францией… Михайлов» (РГАСПИ. ф. 5. оп. 1. д. 2204. лл. 8–8 об).