Г. Чичерин М. Литвинову: «Лозанна, 5 декабря 1922 г. Уважаемый товарищ…. Вопрос в том, столкуются ли союзники. Формально они составляют единый фронт и выступают только совместно. Фактически между ними большие разногласия. Однако в общем и целом Франция капитулирует на Востоке ввиду предстоящей Лондонской конференции по репарационным делам…. Турки хитрят во всех направлениях и терроризованы во всех направлениях. Завтра Керзон, вероятно, будет пытаться заставить их говорить по вопросу о проливах, и они, вероятно, будут опять уклоняться. Прежде всего, я хотел бы подчеркнуть, что, по-моему, даже в случае разрыва не следует принимать враждебного тона по отношению к турецкому правительству, а, скорее, тон сожалеющий… Они тоже не хотят с нами рвать и даже очень нас боятся, что по всему очень ясно заметно. Во избежание недоразумений рекапитулирую ход первого, т. е. вчерашнего заседания «первой комиссии». Турки процитировали Национальный пакт и этим ограничились. Керзон в весьма грубой и оскорбительной форме многократно тянул их за язык, чтобы они уточнили свою программу… Исмет с восточным упрямством от этого уклонялся. Мою декларацию с точнейшим изложением нашей позиции Вы, конечно, уже знаете. Дука выдвинул контрпрограмму, притом во время оглашения мною нашей декларации. Никольсон все время бегал от Керзона к Дуке и давал последнему указания для его предстоящего выступления. Программа Дуки явно нелепа… Нас в общем окружает атмосфера холодности и враждебности. Мы приглашены потому, что это предлагал Ллойд Джордж. Керзон получил наше участие в наследие от Ллойд Джорджа и очень хотел бы поскорее от нас избавиться… Со стороны Запада мы порядочно изолированы. Ходят журналисты, желающие получить газетные строки. Серьезных посредников нет. Никакие Уайзы, никакие Кейнсы нас не посещают. Общая атмосфера весьма неприятная… Чичерин» (РГАСПИ. ф. 5. оп. 1. д. 1985. лл. 10–11).
Г. Чичерин М. Литвинову: «Лозанна, 9 декабря 1922 г. Уважаемый товарищ. Конференция приняла характер англо-русской дуэли. Благодаря полному отречению Франции от самостоятельной политики на Востоке и беспомощности Муссолини создался крепкий единый фронт Антанты, причем всю ее политику на Востоке ведет одна Англия… Турки не умеют скрывать свою слабость, все убеждены, что Турция совсем истощена и не способна воевать. Турки барахтаются и уступают шаг за шагом, так что всем ясно, что они идут на вынужденное соглашение. Итак, чрезвычайно сильной агрессивной политике при стушевывающихся других странах Антанты и при явно терроризованных малых народах противостоит только Россия. Если Конференция кончится тем, что турки сделают большие уступки, и мы уедем, не подписав договора, наш престиж от этого не уменьшится, наоборот, усилится… Мы сами встречаемся каждый день или с одним Риза Нуром, или с ним и с Исметом. Теперь весь вопрос в том, чтобы удержать турок от слишком далеко идущих уступок… Турки с нами в постоянном контакте, и мы подсказываем им уточнения их компромиссных предложений…. Если бы в истекшем году мы дали туркам то золото, которое мы обязались давать ей, и если бы мы дали ей то вооружение, которое было нами обещано, она совершенно иначе повела бы борьбу. Последние победы она выиграла потому, что Франция помогла ей вооружением. Риза Hyp… заявил в Ангоре, что вооружение обещано и что все устроено. Турецкие офицеры поехали за получением вооружения и ничего не получили. В Москве было сказано, что вооружение передаст тов. Орджоникидзе, а когда турецкие офицеры обратились к тов. Орджоникидзе, он сказал, что ничего не знает. Эти обстоятельства необходимо расследовать. Когда я вернулся из Берлина в Москву, тов. Карахан сказал мне, что вооружение туркам передается. Я несколько раз об этом спрашивал, и мне всегда говорили, что вооружение передается. Оказывается, весь последний период, после поездки Риза Нура в Москву туркам не передано абсолютно ничего. Тов. Раковский говорит, что и тов. Сталин подтверждал ему, что вооружение передается. Что же это значит? Вооружение было торжественно обещано, все было условлено, в Наркоминделе считали, что вооружение передается, между тем не передано абсолютно ничего. В чем тут дело, я совершенно не понимаю. Невозможно вести политику, если решения просто не проводятся в жизнь. Риза Hyp говорит, что мы этим пошатнули его собственное положение. В Ангоре стали говорить, что мы турок просто надуваем. Действительно, обещание дали и ничего не сделали. Теперь приходится расхлебывать последствия такого поведения. Надувательство есть самая плохая политика. Она совершенно подрывает всякую авторитетность и делает невозможным ведение серьезной политики. Неисполнение наших обещаний по отношению к туркам сильнейшим образом нам повредило… С коммунистическим приветом, Чичерин» (РГАСПИ. ф. 5. оп. 1. д. 1985. лл. 13–19).