Г. Чичерин М. Литвинову: «Лозанна, 9 января 1923 г. Уважаемый товарищ… Кемалисты в своей двуличной политике спекулируют на нашей изолированности. На Исмета произвело сильное впечатление, когда я упомянул в разговоре с ним (в осторожнейшей форме) о наших непосредственных парижских связях. Кемалисты выезжают на том, что считают нас, во-первых, изолированными и, во-вторых, неизменно верными принципиальной восточной политике, ведущей к дружбе с Турцией. Они поэтому думают, что могут делать с нами все, что угодно… Чичерин» (РГАСПИ. ф. 5. оп. 1. д. 1988. лл. 37–38). Г. Чичерин М. Литвинову: «Лозанна, 10 января 1923 г. Уважаемый товарищ… Несколько дней тому назад французское правительство пережило весьма неприятное разоблачение одного секрета. Происходили в другом месте некоторые сепаратные франко-турецкие переговоры, о которых я узнал, но не писал Вам вследствие чрезвычайной секретности этого дела. Однако Риза Hyp на одном заседании по поводу финансовых вопросов заявил Баррэру: «Ведь этот вопрос уже разрешен». Баррэр также, как и другие, об этом ничего не знал, ибо об этом были ультрасекретные переговоры за спиной Англии и за спиной Баррэра. Французское правительство теперь так наказано этой неприятностью, что до поры до времени боится всяких секретных контактов… Здесь в Лозанне Антанта уступает туркам по всей линии. Капитуляции фактически отменены, Антанта отказалась от специального надзора представителя Лиги Наций над положением меньшинств. Турция является действительным победителем. Вчера вечером тов. Красин вместе со мной отдал визит Исмету, который признал, что союзники за последние дни сдают одну позицию за другой. Исмет сказал, что он ясно сознает, что это есть результат русско-турецкого единого фронта, и что необходимо и на будущее время сохранить этот единый русско-турецкий фронт. Все успехи турок были достигнуты благодаря этому крупнейшему дипломатическому фактору. Надо сообщить это Аралову с тем, чтобы он в Ангоре упоминал об этом заявлении Исмета… С коммунистическим приветом, Чичерин» (РГАСПИ. ф. 5. оп. 1. д. 1988. лл. 39–43).
Г. Чичерин М. Литвинову: «Лозанна, 13 января 1923 г. Уважаемый товарищ…. Я уже писал Вам, что ситуация за последние дни характеризуется сплошными уступками союзников туркам по всем пунктам. Сегодня произошло нечто новое: в подкомиссии по финансовым делам происходили безрезультатные споры о каком-то частном вопросе; Керзон вдруг отозвал председателя подкомиссии Бомпара, который вслед за тем заявил, что в понедельник будет созвана специальная комиссия для немедленной ликвидации всех вообще спорных вопросов. Другими словами, Англия прибегает к героическим мерам для немедленного доведения до конца конференции. Однако тут же французы заявили, что это есть мысль Керзона, и что они все не торопятся. Роли теперь переменились. Раньше французы спешили кончить до постановки вопроса о репарациях в Париже, а англичане оттягивали все вопросы, которые интересуют французов. Теперь, наоборот, англичане хотят поскорее избавиться от ближневосточных вопросов, а Франция тянет, чтобы иметь этот способ воздействия на Англию… Из решений конференции за последние дни могу указать на следующие как важнейшие… Союзники перестали требовать создания национального очага для армян. Союзники согласились на то, чтобы национальными меньшинствами признавались только немусульмане… Турецкие законы признаются обязательными для всех, за исключением семейного и наследственного права, о которых сделана особая оговорка. Для меньшинств вводятся те же общие постановления о контроле Лиги Наций, которые имеются в ряде других договоров; союзники отказались от назначения особого контролера от Лиги Наций для Турции… С коммунистическим приветом, Чичерин» (РГАСПИ. ф. 5. оп. 1. д. 1988. лл. 52–54).
Г. Чичерин М. Литвинову: «Лозанна, 27 января 1923 г. Уважаемый товарищ, Ваша телеграмма по поводу предоставления земли армянам содержит заявление от имени правительства СССР. Необходимо всем указать, что нельзя выступать на международной арене от имени СССР до того, как произведен ряд формальностей. Прежде всего, необходимо, чтобы Конституция СССР была утверждена четырьмя входящими в союз правительствами, что, насколько мне известно, еще не состоялось. После этого должно быть произведено официальное уведомление всех правительств, с которыми имеются сношения, о том, что вместо таких-то правительств начало существовать правительство СССР. При этом возникает ряд осложнений, которые надо заранее обсудить. Для этого, несомненно, потребуется содействие специалистов. Необходимо соглашение с правительствами о том, что договоры, заключенные РСФСР, перейдут на СССР. С другой стороны, надо установить судьбу договоров, заключенных с УССР и с кавказскими республиками. Довольно сложным будет вопрос о Карсском договоре (!). Раз все международные отношения переходят к Союзу, Карсский договор перестает существовать (!). Между тем там были статьи, которых не имелось в Московском русско-турецком договоре. Нужны будут особые соглашения для того, чтобы установить, какие договоры имеют силу с СССР… С коммунистическим приветом, Чичерин» (РГАСПИ. ф. 5. оп. 1. д. 1988. л. 109).