Г. Чичерин М. Литвинову: «Лозанна, 1 февраля 1923 г. Уважаемый товарищ…. Вчера вечером мы предупреждали турецкую делегацию, что в сегодняшнем выступлении я буду говорить, что туркам навязывается договор, и турецкая делегация с этим согласилась… Заявление Исмета категорически связывает принятие проливной конвенции с подписанием всего договора. Атмосфера продолжает быть крайне лихорадочной с постоянными сенсациями и переменой декораций… Керзон отложил на несколько дней отъезд… Мы узнали, что сегодня Керзон был у Исмета и говорил с ним 2 часа. Только что был у меня Риза Hyp, умолчал о том, что у турок был Керзон, но сказал, что в ближайшие дни будут происходить между делегациями приватные переговоры. По поводу моих сегодняшних выступлений возник инцидент, которым мы еще займемся завтра. Я сказал о секретных переговорах, которые велись без нас. По словам Риза Нура, Исмет очень обиделся, приняв это на свой счет. Я полагаю, что в действительности Исмет боится Ангоры, где имеется весьма сильное течение за нас, которого Исмет боится и которое, по-моему, недостаточно используется Араловым. Совершенно ясно, что Исмет кого-то боится в Ангоре и поэтому не считает возможным оставить без опровержения моих слов о секретных переговорах. Если начнется между нами публичная перепалка, это может быть нехорошо и для нас, и для турок. Завтра мы с тов. Воровским подумаем о том, какую придумать формулу, которая дала бы возможность избегнуть нежелательной публичной полемики и которая в то же время не шла бы слишком навстречу желаниям Исмета…С коммунистическим приветом, Г. Чичерин» (РГАСПИ. ф. 5. оп. 1. д. 1988. лл. 125–127).
Г. Чичерин М. Литвинову: «3 февраля 1923 г. Уважаемый товарищ, Усиленно готовимся к отъезду, разбираю и привожу в порядок накопившиеся горы материалов. Пишу Вам поэтому несколько слов. Положение таково: Антанта по всему фронту делает уступку за уступкой туркам. По всем основным вопросам уступки уже сделаны. Однако господствует пессимизм. Продолжаю быть с турками в контакте того типа, о котором я много раз сообщал. Нурадунгьян представил бумагу, доказывающую, что он является полномочным делегатом национальной организации турецких армян, признанной международными договорами и султанским правительством. Филармянская лига также написала мне о том, что законным представителем армян является Нурадунгьян. Это бывший министр иностранных дел султанского правительства, противник дашнаков. Необходимо, чтобы Вы навели справки у армянских товарищей, чтобы выяснить, признать ли мандат Нурадунгьяна, и не следует ли, может быть, создать еще какую-нибудь армянскую комиссию из лиц, пользующихся нашим доверием. Бывший у меня вместе с делегатами Филармянской лиги американец Монтгомери, председатель американско-армянского общества, являющийся сейчас представителем Heap Ист Релиф, уже уехал отсюда в Константинополь с тем, чтобы оттуда ехать в Эривань, на Кубань, Дон и в Москву. Я указал Нурадунгьяну, что у нас до сих пор не просили даже разрешения на поездку Монтгомери, и что, если разрешение будет дано, несомненно, будет практичнее ехать сначала через Москву. Нурадунгьян просил, чтобы из Москвы послали об этом телеграмму в Константинополь. Американское правительство и Heap Ист Релиф будут финансировать эмиграцию армян, поэтому поездка Монтгомери является необходимостью. Нурадунгьян составит еще письменный меморандум, который перешлет в Москву через т. Воровского. И с армянами, и с Геджасом, и с Египтом на основании пространных и исчерпывающих бесед, имевших место в Лозанне, дальнейшие переговоры будет вести т. Лозовский. <…>.
Я несколько раз просил Льва Михайловича (имеется в виду Л. Карахан — С. Т.) постараться выяснить, в чем состояла переписка между Антантой и Турцией по вопросу о проливах. В журнальчике «Корреспонденс д’Ориан» я нашел довольно много документов, которые мне не были известны. Из них видно, что еще год тому назад константинопольское правительство соглашалось на демилитаризацию, а Мустафа Кемаль в самый момент своих побед, более чем за месяц до Мудании, стараясь задобрить Антанту, уже соглашался на свободный пропуск военных судов и демилитаризацию. Всех документов у нас нет, но те, которые есть, показывают, что еще задолго до Мудании кемалисты пожертвовали проливами, чтобы задобрить Антанту… С коммунистическим приветом, Чичерин» (РГАСПИ. ф. 5. оп. 1. д. 1988. лл. 128–130).