Г. Чичерин полпреду в Ангоре С. Аралову: «20 февраля 1923 г. Уважаемый товарищ…. Есть еще фактор: боязнь турок перед Англией. В особенности, в последний период Лозаннской конференции было видно, что единственное государство, которого турки действительно боятся, но зато боятся основательно, есть Англия. У них представление о всемогуществе Англии, о том, что она может чуть ли не весь мир двинуть на них. Мне приходилось много раз путем подробного анализа политических отношений Европы и, в особенности, Балкан, доказывать Исмету и другим, что руки у Англии вовсе не так длинны. В тот момент, когда туркам был ультимативно предоставлен проект договора, они не умели скрывать своего волнения и угнетенного настроения. Исмет, бледный, с искривленной улыбкой, все спрашивал меня о возможности враждебных действий Англии. Еще откровеннее были рядовые сотрудники и журналисты… Мне пришлось много энергии потратить на то, чтобы внушить бодрость этим испуганным людям. Я тогда впервые сказал Исмету, что, по-моему, Англия стремится в действительности к сепаратному договору с Турцией. Он на меня вытаращил глаза. Я тогда объяснил ему, что, по моему мнению, Англия ведет дело к разрыву, чтобы освободиться от контроля Франции. Я ему доказывал, что Англии гораздо выгоднее оставить Францию на мели и за ее спиной договориться с Турцией… Вообще, моя роль заключалась в том, чтобы знакомить наивных и плохо знающих Европу турок со сложной обстановкой и махинациями европейской дипломатии. Я предостерегал их против всяких опасностей и подвохов, и, в то же время, я постоянно указывал им на слабые места Антанты и на возможность разъединения Англии и Франции. Именно после этих моих разъяснений последовала поездка Ферида в Париж и Мухтара в Лондон, причем одновременно турки вели с французами секретные переговоры в Италии. (Последний факт является ультрасекретным.)… С коммунистическим приветом. Г. Чичерин» (РГАСПИ. ф. 5. оп. 1. д. 1990. лл. 1–9).
Г. Чичерин на пленуме Московского Совета: «12 мая 1923 г. На Лозаннской конференции противостоят друг другу два мира, и старые западные правительства совершенно неспособны понять те требования полной независимости, политической и экономической, которая является необходимостью, как воздух, пробудившемуся турецкому народу. Громадные дипломатические успехи Турции в Лозанне далеки от того минимума, который для турецкого народа есть необходимость, но они кажутся неимоверно значительными правительствам Запада, у которых эти уступки вырваны. Эти дипломатические успехи Востока в лице Турции были возможны благодаря дипломатическому единству фронта с Советскими республиками…» (МИД СССР. Документы внешней политики СССР. М., 1962. Т. VI. С. 304–309).
Часть II
Эволюция мифов о карабахском конфликте
Зазвучит ли турецкий марш в Евразии?
Массовые народные протесты, охватившие Северную Африку и Ближний Восток и получившие название «арабской весны», обошлись региону в 55 миллиардов долларов. Об этом говорится в докладе, подготовленном консалтинговой компанией Geopolicity. Ливия, Сирия, Египет, Тунис, Бахрейн и Йемен — все эти страны испытали нокаутирующий удар по экономике. Суммарные потери их ВВП достигают 20,56 миллиарда долларов, а потери госбюджета -35,28 миллиарда долларов. Согласно выводам экспертов, наивысшую цену за «революции» в своих странах заплатили в денежном выражении Египет, Сирия и Ливия.
Но есть и победители. Рост цен на нефть усилил влияние других нефтяных стран этого региона. Если в начале 2011 года баррель нефти стоил около 90 долларов, то к маю месяцу цена взлетела до 130 долларов, а теперь держится на уровне 100–113 долларов. За счет этого скачка ОАЭ, Саудовская Аравия и Кувейт смогли увеличить ВВП. Так, поступления в бюджет Саудовской Аравии выросли на 25 процентов. Рост доходов в ОАЭ составил 31 процент. Эксперты Международного валютного фонда (МВФ) считают, что на Ближнем Востоке произошло заметное смещение «центра силы» в сторону Персидского залива.
А что получила Турция, которая в период «арабской весны» проводила наиболее заметную активную политику? Глава азербайджанского Центра политических инноваций и исследований Мубариз Ахмедоглу, например, считает, что события «арабской весны» сделали Турцию страной «мирового масштаба». Но в чем конкретно это проявляется, ведь, как выясняется, в результате бурных потрясений в регионе укрепили свои финансовые позиции именно те арабские страны, которые никак не отнесешь к разряду демократических. Правда, при этом ослабли те, кого Анкара считала своими геополитическими противниками: Египет и переживающая потрясения Сирия. В то же время стал заметно укреплять свои позиции Иран и Катар. Вообще, как считают многие эксперты, роль Катара в событиях «арабской весны» настолько велика, что это небольшое княжество стали называть новым гегемоном Ближнего Востока. Достаточно отметить хотя бы активную роль катарцев в свержении Каддафи в Ливии. Они предоставили истребители для военной операции в Ливии, тренировали повстанцев и осуществляли менеджмент нефтяных предприятий в Киренаике. Но, на наш взгляд, за Катаром стоит все же Саудовская Аравия, которая не позволит Турции получить карт-бланш в регионе. К тому же экономические успехи команды Реджепа Тайипа Эрдогана в масштабах региона выглядят относительно, точно также, как и рекламируемая турецкая модель государственного устройства для исламских стран.