Но созданное в апреле 1920 года правительство Великого национального собрания Турции и даже султан отказались ратифицировать Севрский договор, хотя в дальнейшем многие его положения были зафиксированы на Лозаннской конференции (1922–1923) договором, который определил современные границы Турции.
То, что Израиль вернулся к оценке положения на Ближнем Востоке, сложившегося после Первой мировой войны, свидетельствуют некоторые косвенные, но красноречивые факты. Во время турне по балканским странам Нетанияху показывали статуи национальных героев, убитых во времена Османской империей. В этой связи в интернет-версии газеты Haaretz известный обозреватель Алуфа Бен пишет, что «политическое цунами уже наступило», и «израильские страхи перед «арабской весной «сбылись». На днях озвучены некоторые пункты так называемого «плана Либермана», цель которого — «наказать Турцию за счет сотрудничества с курдами и армянами». Сам Либерман в интервью израильским телеканалам так отреагировал на этот проект: «Есть многомиллионная курдская нация, и не все курды состоят в PKK (Рабочая партия Курдистана). И этот вопрос вообще не стоит на повестке дня. Министерство иностранных дел, как любое внешнеполитическое ведомство, проводит массу совещаний, различных «мозговых штурмов», есть множество идей, и мы готовим разные сценарии. Но в повестке дня нет никакого предложения об оказании помощи PKK или установления контактов с этой организацией». Но говоря о взаимоотношениях с Турцией, Либерман подчеркнул: «Мы готовимся к любым сценариям развития ситуации, но надеемся, что сумеем восстановить добрососедские, или хотя бы нормальные отношения. Однако мы не намерены волочиться за турками или поднимать белый флаг».
В то же время, как подметила израильская газета «Едиот Ахронот», глава дипломатического ведомства Израиля «ничего не сказал (то есть не опроверг — С. Т.) по армянскому вопросу». По сообщениям израильских СМИ, во время своего визита в США Либерман собирается «встретиться с лидерами местного армянского лобби и с руководителями курдского подполья в Европе с целью укрепления связей с ними на всех уровнях, в частности, в вопросах военной помощи». В этой связи телеканал CNN TURK стал транслировать заявления турецких экспертов и политиков о том, что для Анкары теперь «становится очевидным то, о чем она раньше знала, но молчала». Более того, у турок формируется ощущение того, что Израиль в Северной Африке и на Ближнем Востоке стремится воссоздать историческую матрицу образца 1920 года, и готов активно разыгрывать в своих интересах курдскую и армянскую «карты».
Позиция Турции. Анкара не выработала свою версию бурных событий «арабской весны» и идет в этом отношении в фарватере США. Поэтому, когда глава МИД Турции Давутоглу говорит о «второй волне деколонизации» на Ближнем Востоке, то он дублирует версию президента Совета по международным отношениям (США) Ричарда Хааса, которая была им изложена в журнале Foreign Affairs, № 6 (ноябрь-декабрь) за 2006 год. Хаас считает, что первый период колониального правления регионом завершается окончанием Второй мировой войны. Он характеризуется подъемом арабского национализма и началом противостояния двух сверхдержав — США и СССР, — что предопределило структуру региона, которую сейчас именуют «старым Ближним Востоком»: авторитарные режимы арабских стран, Иран и две демократии — Турция и Израиль. «Арабская весна» — начало нового этапа.
Что дальше?
Первое: США, сохраняя еще заметное, но остаточного типа влияние на Ближнем Востоке, будет сталкиваться с фактором ослабления стратегических позиций Израиля. Потеряв Египет, а вслед за этим и Турцию, Израиль станет компенсировать эти потери за счет сближения с Саудовской Аравией и ее соседями по Персидскому заливу. То есть действовать на той площадке, которую в последние годы старательно обхаживала Турция. На западе Тель-Авив будет пытаться «изолировать» Турцию, укрепляя связи с Грецией, Болгарией и Румынией. Турция способна сыграть против Израиля только в случае, если ее игра будет коррелироваться с интересами США и крупнейших евроатлантических стран, что — маловероятно.