Второе: Ислам — в самой разной форме — станет активнее заполнять политический и интеллектуальный вакуум в регионе. Напряженность в отношениях между суннитами и шиитами распространится на весь Ближний Восток, создавая проблемы в Бахрейне, Ливане и в Саудовской Аравии. Когда в «игру» вступит Иран, Турция окажется в более сложном положении в своих отношениях Вашингтон — Москва — Тегеран. Во всяком случае, согласие Турции на размещение американского радара на своей территории обострит ее отношения с Ираном, на российском направлении может привести к постепенному свертыванию торгово-экономических связей. Борьба за региональное лидерство между Турцией и Ираном, и балансирующим между ними Израилем, приведет к нарастанию дестабилизирующих процессов, в регионе.
Наконец, третье. О своих новых интересах на Ближнем Востоке заявят Россия и Китай, которые по ходу «арабской весны» дистанцировались от западных усилий по продвижению «демократии» в государствах Ближнего Востока. Так что ни одного из известных сценариев возможного хода событий в этом регионе мира исключать нельзя. На Ближнем Востоке рождается новая геополитическая сущность, название которой еще никто не придумал.
Мог ли «дарить» в 1918 году Азербайджан Эривань армянам?
Власти Азербайджана вновь удивляют весь мир историческими «откровениями». На днях, выступая в Батуми на конференции «Интеграция грузинских азербайджанцев в общество в контексте азербайджано-грузинского сотрудничества», проходящей в рамках мероприятий, посвященных 20-летию независимости Азербайджана, заведующий общественно-политическим отделом Администрации Президента Азербайджана (и, в прошлом, — выпускник исторического факультета МГУ и однокурсник главного редактора ИА REGNUM М. Колерова) Али Гасанов заявил буквально следующее: «В 1918–1920 гг. создание государств на Южном Кавказе… осуществлялось в координированной друг с другом форме», и «в те годы азербайджанский народ с целью создания своего государства и столицы подарил армянам свое исторически древнее Иреванское ханство и город Эривань».
Ранее в серии очерков «Азербайджанские мифы о Карабахе» автор этих строк специально сделал упор на публикацию архивных документов, которые вводили бы читателей в конкретные исторические реалии, а не подменяли историческую правду суждениями агитпропа. Однако в очерках не затрагивались проблемы образования в мае 1918 года закавказских государств. Поэтому заявление высокопоставленного азербайджанского чиновника является хорошим информационным поводом для разговора уже и на эту тему.
Начнем с того, что 3 марта 1918 года в Брест-Литовске большевистское правительство Владимира Ленина подписало мирный договор с Германией. Оно отказались от значительных территорий, в том числе и на Кавказе. Так, к Турции отходили Карс, Ардаган, Батум, и граница между Советской Россией и Турцией определялась «по состоянию на 1877 год». Сформированный к тому времени Закавказский сейм не был приглашен для участия в этих переговорах. (По другим документам, представители сейма сами отказались от участия в этих переговорах). В этой связи лидер грузинских меньшевиков Ной Жордания констатировал: «Такой мир, какой подписали большевики, мы такого мира не подпишем, и мы считаем, что лучше умереть с честью на посту, чем опозорить и предать себя на проклятие потомков».
«Закавказские демократы» решили начать самостоятельные переговоры с турецким правительством. 8 марта делегация Закавказского сейма во главе с грузинским социал-демократом Акакием Чхенкели прибыла в турецкий Трапезунд. Одновременно с целью оказания давления на турок часть делегатов грузинской фракции Сейма стала наводить «мосты» с немцами — союзниками турок в Первой мировой войне. Так определились две позиции Сейма. С одной стороны, в ходе переговоров в Трапезунде закавказские представители требовали восстановить границы 1914 года и предоставить автономию «Внутренней (Турецкой) Армении» (предложение армянской фракции Сейма). С другой — лоббировали свое присоединение к Брестскому договорному процессу.