Первоначально Стамбул решил сделать ставку на выполнение Закавказской республикой условий Брест-Литовского мира. Турецкая сторона отказывалась от юридического признания представителей закавказской власти. Однако 9 апреля 1918 года после долгих и бурных дискуссий Сейм провозгласил независимую Закавказскую Федеративную Демократическую Республику. Председателем правительства был избран Акакий Чхенкели. В ответ Турция — предполагая вероятность образования военного союза большевистского Баку и «демократического» Тифлиса — решила закрепить свои позиции «по линии Брестского договора». Именно в эти дни в письме, направленном большевистским наркомом по делам национальностей Иосифом Сталиным Степану Шаумяну в Баку, о политике советской власти в Закавказье сказано было следующее:
«1. Общая наша политика в вопросе о Закавказье состоит в том, чтобы заставить немцев официально признать грузинский, армянский и азербайджанский вопросы вопросами внутренними для России, в разрешении которых немцы не должны участвовать. 2. Возможно, что нам придется уступить немцам в вопросе о Грузии, но уступку такую мы в конце дадим лишь при условии признания немцами невмешательства Германии в дела Армении и Азербайджана. 3. Немцы, соглашаясь оставить за нами Баку, просят уделить некоторое количество нефти за эквивалент».
В инструкциях московского Совнаркома председателю Бакинского совета ставилось задача вступить в переговоры с Ноем Жордания. Однако Жордания уклонился от встречи с Шаумяном. Тогда и было принято решение начать военное наступление силами Баксовета на Тифлис с восточного направления, а с севера должны были действовать части Красной Армии во главе с Серго Орджоникидзе. В то же время грузино-азербайджанскую границу должен был блокировать турецкий Нури-паша, прибывший к тому времени в Елизаветполь (Гянджа). Этот сценарий предполагал развал Закавказской республики и даже большевистский переворот в Тифлисе. Чтобы упредить такой ход событий, о котором, как выясняется, предупредил Тифлис лидер российских меньшевиков Юлий Мартов, Ной Жордания начал секретные переговоры — от имени только Грузинского национального совета — с представителями германского командования. В то же время находившийся в Елизаветполе Нури-паша должен был блокировать работу азербайджанского национального совета, созданного в Тифлисе, что позже он и сделал. За этими планами стоял более масштабный сценарий. В Турции в тот момент всеми делами заправляла группировка во главе с Вехиб-пашой, которую поддерживали Энвер-паша и Нури-паша. Она считала, что необходимо придерживаться условий Брест-Литовского договора и оставаться в составе германо-советской коалиции, чтобы впоследствии совместными усилиями нанести удар по войскам Антанты в самой Османской империи.
Глава германской делегации фон Лоссов советовал грузинам быстрее провозгласить независимость Грузии, чтобы выступить в роли главных инициаторов развала Закавказского сейма. 26 мая 1918 года в 16 часов 50 минут в бывшей резиденции кавказского наместника русского царя на Головинском проспекте состоялось собрание Грузинского национального совета, на котором был принят «Акт о независимости Грузии». В тот же день это решение было озвучено уже на заседании Сейма, которое оказалось последним. Грузинский национальный совет — фракция грузинских политических партий в Сейме — оказалась в наиболее благоприятной ситуации. Быстро было создано правительство Грузии, сформирован временный парламент. 28 мая 1918 года Грузия и Германия подписали договор, по которому трехтысячный экспедиционный корпус под командованием Фридриха Кресс фон Крессенштайна был переброшен по морю из Крыма в грузинский порт Поти. 27 мая 1918 года так называемая мусульманская фракция Закавказского сейма провела чрезвычайное заседание для обсуждения создавшегося политического положения. После продолжительных дебатов было решено создать Временный Национальный Совет, руководителем которого был избран М. Э. Расулзаде — председатель ЦК партии «Мусават», а председателем исполнительного комитета — беспартийный Фатали-хан Хойский. 28 мая 1918 года прошло первое заседание Национального Совета, на котором было принято Постановление о провозглашении Азербайджана независимым государством. Кстати, именно к этому периоду относятся консультации азербайджанского и армянского национальных советов. Однако сведения о том, что азербайджанский национальный совет якобы «подарил» армянам Эривань не имеют документального подтверждения: упоминание об этом — и то, как об устной договоренности — содержится только в письме одного из членов азербайджанского национального совета.