Это означает, что Россия по-прежнему к процессу карабахского урегулирования, как и к приднестровскому, пытается подойти с использованием старых политикодипломатических технологий. Возможно, как считает директор Кавказской программы Международной кризисной группы (ICG) Лоуренс Шитс, это объясняется тем, что «Запад не выдал Медведеву карт-бланш ни на одном из этих направлений». Но директор по исследованиям Freedom House Кристофер Уокер предупреждает, что главная опасность, например, в Закавказье сейчас не в проблеме Карабаха как таковой, а в факте «отсутствия институциональной ответственности в Баку и Ереване», в том, что «власть там находится в руках тех политических сил, которые не демонстрируют признаков серьезных реформистских инициатив». Война им может заменить все. В августе 2008 года мир убедился в этом на примере Грузии.
Поэтому Шитс полагает, что конфликтующие стороны «как никогда близки к войне», поскольку Баку может вырваться из «мадридского капкана» только двумя способами: добиваться новой редакции «базовых принципов», что вполне возможно только в случае, если ЕС начнет собственную игру в Закавказье, или начинать войну.
Или принять все же «план Медведева», что, на наш взгляд, маловероятно. Заметим, что это обстоятельство начинает вызывать заметное беспокойство в Европе, поскольку там считают, что «новая война в регионе будет иметь более масштабный характер, чем предыдущая».
Сможет ли Эрдоган стать Ататюрком-2
В Турции избран новый спикер парламента. Им стал представитель победившей на парламентских выборах Партии справедливости и развития (ПСР) Джемиль Чичек. Ранее он занимал пост вице-премьера и официального представителя правительства. Казалось, что для победившей на парламентских выборах партии не представит большого труда провести своего выдвиженца в главы парламента. Однако осуществить эту комбинацию удалось только в третьем туре. Чичеку были противопоставлены в качестве дублера депутат от той же правящей ПСР Зелкиф Каздал и Тунджа Тоскай от партии Национального Движения (МНР). Это свидетельствует не только о сложном, но и необычном раскладе политических сил в Турции после парламентских выборов.
Первое заседание новоизбранного парламента Турции началось со скандала. Депутаты от главной оппозиционной силы — и самой старой в Турции — Народно-республиканской партии (НРП) заявили об отказе приносить присягу народных избранников. Поводом для демарша послужил арест двух депутатов НРП. Интрига тут в том, что этих депутатов власть могла снять с дистанции еще до выборов. Но, видимо, разработанный сценарий предусматривал нанесение удара именно после выборов, тем более, что депутаты были задержаны в рамках громкого расследования по делу о подготовке государственного переворота организацией «Эргенекон».
Более того, после парламентских выборов по Турции вновь прокатилась волна арестов среди военных по делу о плане военного переворота «Бальез» (Кувалда). Всех их причисляют к участникам организации «Эргенекон». Поэтому складывается устойчивое ощущение, что правящая партия производит аресты по веерному принципу, пытаясь упредить какие-то важные нежелательные для себя события. На такие мысли наводят следующие факты. Первый: лишение некоторых депутатов мандатов после выборов нарушает все известные в мире демократические процедуры. Второй: выйти из ситуации, которую представители правящей партии уже считают парламентским кризисом, власть внешне пытается путем соблюдения демократических процедур, что демонстрирует попытку выиграть время. То с инициативой по решению возникшего кризиса выступает президент Турции Абдулла Гюль, то появляются сообщения о намечаемом альянсе в парламенте правящей партии с националистами.
Поэтому особый интерес сейчас вызывают некоторые выступления Реджепа Тайипа Эрдогана в ходе избирательной компании. Так первоначально мало кто обратил внимание на то, что он предпринял необычный ход: решил сравнить современное положение Турции со временами правления кабинета в конце 1950-х годов Аднана Мендереса. Вслед за этим в турецких газетах появились сообщения о том, что и девятый президент Турции Сулейман Демирель, выигравший выборы 1965 года, а вместе с ними и кресло премьер-министра, «постоянно видел перед глазами образ Аднана Мендереса». А премьер-министр Тургут Озал (впоследствии президент) якобы говорил: «Когда я вступил в большую политику, у меня было две рубашки: одна для праздников, а другая — для казни». Так Эрдогана можно назвать третьим лидером страны, решившимся вызвать тень казнённого в 1961 году Мендереса. И не только его.